Она старалась насладиться каждым мгновением единения с природой, близости любимого, как будто предчувствуя, что все это скоро закончится.
Они, как обычно, присели на увале над рекой. Николай расстелил шинель и привлек ее к себе, но Маша, выставив локоть, отстранилась.
– Что ты хочешь от меня, Коля? – спросила она.
– В смысле? – Он стал целовать завитушки волос у нее за ухом.
– Коля, не надо, не сейчас. – Она отстранилась. – Ты прекрасно все понимаешь. Ты старше, намного старше, как выяснилось, ты умнее, и ты подталкиваешь меня к принятию решения.
Ты хочешь, чтобы я возглавила Белое движение?
– А почему нет?
– Коля, милый, мне девятнадцать лет! Я мира не знаю, меня… нас как монашек воспитывали, в замкнутом мирке: Зимний – Царское – Петергоф – Ливадия – «Штандарт». Мы больше ничего не видели! С лета пятнадцатого года добавился Могилев, когда ездили в Ставку к папа. Там хотя бы можно было гулять по городу, заходить в магазины. А в Царском – только парк. Общение – фрейлины, офицеры Сводного полка, морские офицеры на «Штандарте».
И все, Коля, понимаешь? Все!
– Думаю, что за последние полтора года ты сумела неплохо познакомиться с миром, причем порой в самых отвратительных его проявлениях, – возразил Николай.
– Я не очень умная и ленивая. Думаешь, почему меня дразнили Тютей?
– Это неправда!
– Самая умная была Татьяна!
– Ты достаточно умна, прекрасно образована, талантлива – ты великолепно рисуешь! Кстати, я где-то читал, что левой рукой?
– Да, и левой, и правой.
– Ага, тогда у тебя оба полушария головного мозга развиты одинаково! – восхитился Николай.
– Ну и что? – удивилась Маша.
– Ну, это хорошо! Ты сочетаешь в себе таланты и правшей, и левшей. Кроме того, у тебя великолепная память – ты же помнила по именам всех слуг, солдат охраны и в Александровском дворце, и в Тобольске! Имена их жен и детей! У тебя есть очень важное качество – ты легко сходишься с людьми, причем вне зависимости от их положения в обществе. Да что там, к тебе с уважением и приязненностью относились даже комиссары! Я же сам видел – ты смогла расположить к себе даже Авдеева с Юровским! А солдаты охраны? Помнишь Скоробогатова?
– Кого? – удивилась Маша.
– Скоробогатова! Я не помню, как его зовут. Он нес тебе пирог на день рождения, а его поймали.
– А, это такой молоденький солдатик! Помню. Он, кажется, был влюблен в меня.
«И не только он», – подумал Николай.
– Господи! – вдруг испугалась Маша. – Надеюсь, его не расстреляли?
– Нет, только отстранили от службы.
