Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

– А такая, что отдашь ты мне свой дом и хозяйство, граций своих туземных, а то по женской ласке я шибко соскучился!

– А шиша не хочешь? – Иван опешил от слов Шванвича. – Ни хрена себе – своих бабенок отдай дяде, а сам иди к б…

– И должность свою комендантскую отдашь! – Собутыльник словно не заметил искреннего возмущения Орлова. – Я государем императором на должность сию назначен. Указ тебе наместник завтра прочтет, так что не обессудь. А сам отправишься комендантом в Петровскую крепость на Кадьяк. Твой брат Гришка губернатором тех земель назначен!

– Это не новость, про Гришу я знаю…

– Тем паче, – бесцеремонно перебил его Шванвич.

– А что? – Иван чуток успокоился – с него имущество вытребовали, как в Петербурге наличность, но и в ответ не поскупились, щедро одарив. Право слово, за последние годы старый «друг» сильно изменился в лучшую сторону. Подобрел, что ли?!

– Сейчас узнаешь, – неожиданно тихо промолвил Шванвич и настороженно оглянулся.

– Подслушивать я своих людишек отучил, – только и сказал Иван, поняв, в чем суть таких действий.

– Тогда ладно. А то сам знаешь, что в старину про такое говорили – «государево слово и дело»!

– Я намедни анекдот один вспомнил, Петр Александрович. – Петр вытащил из пачки папиросу. – В английской газете был напечатан, когда война за испанское наследство шла. Мои деды тогда меж собой в Северной войне сцепились.

«Имею недурные карты при хорошей игре!» – размышляет английский король. А французский Людовик мается, все гадает, выиграет он или проиграет, уж больно карта неважная.

«Странное дело – выигрываю постоянно, а прибыли никакой!» – так размышляет над игрой шведский Карл. А Петр Алексеевич хитро улыбается, думу думает: «Играй, брат Август, я за тебя еще поставлю!»

Румянцев так заразительно рассмеялся, что Петра самого проняло – хихикал, как ребенок.

– Тогда, ваше величество, ваш царственный дед правильно делал, ссужая курфюрста саксонского и короля польского Августа деньгами и давая ему русских солдат. Карл увяз в Польше, гоняясь семь лет за поляками, а Петр Алексеевич это время с пользой великой использовал – на Балтике твердой стопой встал, Петербург основал да армию подготовил.