Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

А ведь история изменилась совсем! Другая история стала – без мировых войн и революционных бурь. И к этому он свою руку приложил. Нет, не так – все свои усилия приложили, и Россия совсем иной стала.

«А ведь процесс уже пошел, и первые результаты появились. Крепостничество на целый век раньше отменять стали – это же какие последствия для экономики будут, для культуры, для благосостояния?! Ведь Россия сейчас экономически не уступает Англии – но там промышленный переворот вскоре пойдет, паровая машина на заводы придет.

И мы, в свою очередь, его начнем – свободные рабочие руки есть, ресурсов выше крыши. И золото имеется… Просвещать страну нужно, школы и университеты открывать. Так что займись ты лучше, братец, этим благим делом. Зачем тебе лавры Александра Македонского, когда у тебя его тезка Суворов есть!»

Петр настолько задумался, что не заметил, как Нарцисс шустро накрыл столик исходящими паром блюдами и встал рядышком.

– Государь, извольте покушать, – тихий голос арапа вывел его из размышлений, и он почувствовал зверский аппетит.

Нервотрепка последних недель закончилась, и теперь организм прямо требовал, чтобы и ему уделили внимание, а не только подставляли плоть под стальные клинки.

Угоститься было чем – тут и горячая похлебка из мелкорубленой баранины, и запеченный гусь, покрытый румяной корочкой, из-под которой сочился горячий сок. И отварное мясо – телятина, судя по всему, – посыпанное свежей зеленью, и хрустящий, с поджаренной корочкой хлеб. А главное – молодая отварная картошка, посыпанная зеленым лучком.

Не местная, молдаване ее не сажали.

– Из Киева доставили? – только и спросил Петр, показав на блюдо картофеля. За распространение этого овоща он взялся с удвоенной силой, и результат дал о себе знать. Теперь посадки пошли повсеместно, а это в случае неурожая зерновых – обыденное явление – могло предотвратить голод.

– Нарочный привез, – отозвался Нарцисс и водрузил на столик кувшинчик свежего, выжатого из черешни сока. Высунув от усердия кончик алого языка, набулькал в кружку, не пролив на салфетку ни капли.

– Будь здрав, боярин, – только и сказал ему Петр, а тот на привычное приветствие ответил также обычным:

– И ты здрав будь, великий государь!

Трапеза прошла в полном молчании – Петр неспешно насыщался и думал, пораскинув мозгами. О самом наболевшем – чертовых ляхах, как говаривал Тарас Бульба.

В его времени польской проблемы как таковой у простых людей не имелось. Живут где-то братья-славяне, так пусть и живут.