Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Ну что ж – воля Петра Федоровича исполнена полностью: такое османы уже никогда не забудут, война пришла и в их дом!

Палуба под ногами подпрыгнула – линкор дал в сторону султанского дворца уже второй залп. Разглядывать его результаты Грейг не стал, понимал, что в дыму это трудно, да и время уже поджимало.

– Хватит, повеселились от души, – с усмешкой произнес моряк и повернулся к сигнальщикам: – Давайте красные ракеты! Уходим в Босфор!

Через несколько секунд в небо ушли красные «шутихи», и, словно по уговору, со всех других русских кораблей понеслись вверх такие же сигналы.

Команда была понята и принята и означала только одно – флоту под всеми парусами уходить на север, в узкую горловину Босфорского пролива.

Константинополь горел, бухта пылала – со времен князя Олега русские еще не «навещали» так Царьград. Три турецких линейных корабля потоплены были быстрее, чем их команды сообразили, что происходит. Фрегатов, шебек и прочих перетопили с добрую дюжину – достигнута еще одна победа, не меньше Хиосской.

Теперь предстояло самое трудное – прорваться через пролив и выйти в Черное море, что когда-то Русским именовалось. Очень трудная задача, ибо одна пушка на берегу двух на кораблях стоит. Но выполнимая – Грейг уже убедился, что турки совсем пренебрегли службой в здешних благодатных краях, а потому вряд ли Босфорский пролив будут охранять лучше, чем столицу и Дарданеллы…

– Что творят?! Что творят?! – Семен Хорошкин даже подпрыгивал от возбуждения.

Как он хотел быть на полугалерах, среди отчаянных храбрецов, что, презрев смерть, кинулись на многократно сильнейшего врага.

Однажды он видел на охоте, как собаки обложили поднятого из берлоги медведя. Носились вокруг него, однако близко не подходили – одну из их товарок медведь убил ударом могучей лапы. Но здесь были не осторожные псы – большими осами атаковали турецкие линкоры утлые челны, жало которых было намного смертоносней.

Десять пудов аммонала, запечатанного в бочонок, прикрепленный на конце длинного шеста, уходящего вершиной под воду.

Турки могли разрушить полугалеру ядрами, но смертоносную начинку мощей не хватит взорвать преждевременно. Да и не знали о том, а потому и подпустили вплотную, посчитав, что те, имея всего полсотни гребцов, сдуру пошли на абордаж.

Но, может, их ошарашила замаскированная батарея из шести 36-фунтовых пушек, что запалила «греческим огнем» один из линкоров.