Я был уверен, что Цицерон вызовет их в суд на следующий же день, но он опять оказался умнее меня.
— Представление, — сказал он, — всегда должно заканчиваться в точке высочайшего накала.
Цицерон неуклонно наращивал этот накал, используя каждую новую улику, каждый документ, каждого свидетеля. Он вытаскивал на свет и убедительно доказывал все преступления Верреса — от подкупа, вымогательства и неприкрытого разбоя до жестоких и необычных наказаний.
На восьмой день Цицерон вызвал двух сицилийских моряков — Фалакра из Центурип и Онаса из Сегесты.
По их словам, они сумели избежать бичевания и казни лишь благодаря тому, что подкупили Тимархида, вольноотпущенника Верреса. Признаюсь, мне было приятно присутствовать при публичном унижении этого негодяя, с которым я имел несчастье познакомиться раньше. Более того, родственникам несчастных, не сумевших собрать денег для взятки, заявили, что им все равно придется заплатить палачу, иначе тот намеренно сделает смерть их близких долгой и мучительной.
— О, какое страшное и невыносимое горе! — гремел Цицерон.
— Родителей заставляли выкупать за деньги не жизнь их детей, а быстроту их смерти![21]
Я видел, как сенаторы перешептываются и горестно качают головами. Глабрион предложил устроить перекрестный допрос, и Гортензий опять ответил: «Вопросов к свидетелю не имею». В ту ночь до нас впервые дошел слух, что Веррес уже собрал свои пожитки и собирается отправиться в добровольную ссылку.
Так обстояли дела на девятый день, когда мы привели в суд Анния и Нумитория.
На форуме собралось еще больше народу, чем обычно, поскольку до обещанных Помпеем игр оставалось всего два дня. Веррес опоздал, и было видно, что он сильно пьян. Поднимаясь по ступеням храма к месту, где заседал суд, он споткнулся и упал бы, если бы Гортензий не поддержал его. Толпа ответила взрывом хохота. Проходя мимо Цицерона, Веррес метнул в его сторону злой и одновременно опасливый взгляд налитых кровью глаз — взгляд загнанного в угол хищника.
Цицерон сразу перешел к делу, вызвав очередного свидетеля, Анния.
Тот поведал, как однажды утром он проверял грузы в гавани и туда прибежал его друг. Оказалось, что Геренний, с которым они сообща вели дела, теперь закован в цепи на форуме и молит сохранить ему жизнь.
— Что же ты предпринял?
— Разумеется, сразу же кинулся на форум.
— И что ты там увидел?
— Там было около сотни людей, кричавших, что Геренний — римский гражданин и не может быть казнен без надлежащего разбирательства.
