И вот две рати оказались одна напротив другой на разных концах широкой равнины, и враг, которому наконец-то представилась возможность ринуться на наше воинство, сделал это."
"Цезарь, очевидно, с самого начала знал, что конница — самое слабое его место, и проявил хитроумие, разместив около двух тысяч лучших своих пехотинцев позади нее. Всадники Лабиена прорвали строй противника, погнались за убегавшими, пытаясь окружить войско Цезаря, — и внезапно очутились лицом к лицу со строем наступавших легионеров. Натиск конников разбился о щиты и дротики свирепых, несгибаемых ветеранов, и они галопом покинули поле, несмотря на все старания Лабиена собрать их.
Пока он рассказывал, я думал о Марке, уверенный, что этот безрассудный юноша не был среди бежавших. Когда мы лишились конницы, люди Цезаря напали на оставшихся без защиты лучников и уничтожили их. Затем началась резня: впавшие в смятение пехотинцы Помпея не могли сравниться с вышколенными, закаленными солдатами Цезаря.
— Сколько человек мы потеряли? — спросил Катон.
— Не могу сказать… Тысячи, — развел руками рассказчик.
— И где в это время был Помпей?
— Когда он увидел, что делается, его будто хватил удар. Он едва мог говорить, не то что отдавать приказы. Потом покинул поле боя вместе со своими телохранителями и вернулся в лагерь. После этого я его не видел.
Лабиен закрыл лицо руками, и нам пришлось ждать, пока он не успокоится. Оправившись, он продолжил:
— Мне сказали, что он лежал в палатке до тех пор, пока воины Цезаря не прорвали оборону, а потом ускакал с горсткой своих людей.
В последний раз его видели, когда он ехал на север, к Лариссе.
— А Цезарь? — спросил Варрон.
— Никто не знает. Одни говорят, что он с небольшим отрядом пустился в погоню за Помпеем, другие — что он идет сюда со всем войском.
— Идет сюда?
Зная, что Цезарь делает долгие суточные переходы и заставляет своих солдат двигаться быстро, Катон предложил немедленно покинуть Диррахий. Он был очень спокоен и, к удивлению Цицерона, поведал, что они с Помпеем обсуждали именно такой поворот событий, решив, что в случае поражения все выжившие руководители сенатской партии попытаются достичь Керкиры: поскольку это остров, его можно окружить флотом и защищать с моря.
К тому времени слухи о поражении Помпея уже разнеслись по гарнизону, и совещание было прервано донесениями о том, что солдаты не подчиняются приказам и начинаются грабежи. Было решено, что на следующий день войско погрузится на корабли.
