С этими словами молодой человек сошел с возвышения под громкие рукоплескания и вскоре покинул город вместе со своими солдатами, встревоженный донесениями о том, что к Риму приближается Антоний с куда более многочисленным войском."
"События стали развиваться невероятно быстро. Антоний остановил свою войско, включавшее знаменитый Пятый легион Цезаря, «Жаворонков», в каких-то двенадцати милях от Рима, на берегу Тибра, и вошел в город с личной охраной в тысячу человек. Он созвал сенат двадцать четвертого числа и дал знать сенаторам, что ожидает от сенаторов объявления Октавиана врагом отечества.
Неявка будет расценена как содействие приемному сыну Цезаря в его предательских действиях и станет караться смертью. Войско Антония было готово войти в город в случае неисполнения его воли. Жители Рима считали бойню неизбежной.
Наступило двадцать четвертое, собрался сенат — но сам Антоний там не появился. Один из македонских легионов освистал его, а Марсов легион, стоящий лагерем в шестидесяти милях от города, в Альба-Фуценсе, внезапно объявил, что он за Октавиана, получив сумму впятеро большую, чем предложил Антоний.
После этого Антоний помчался туда, чтобы вновь завоевать верность легионеров, но его открыто высмеяли за скупость. Он вернулся в Рим и созвал сенат на двадцать восьмое число, на сей раз решив устроить чрезвычайное ночное заседание. Никогда раньше на памяти людей сенат не собирался в темноте: это противоречило всем обычаям и священным законам. Когда я спустился на форум, имея в виду составление отчета для Цицерона, то увидел, что там полно легионеров, выстроившихся в свете факелов.
Зрелище было таким зловещим, что мне изменила храбрость и я не осмелился войти в храм, а вместо этого встал неподалеку вместе с собравшейся снаружи толпой.
Я увидел, как прибыл Антоний, примчавшись из Альба-Фуценса, в сопровождении своего брата Луция, еще более дикого на вид, — тот сражался в Азии как гладиатор и вспорол глотку своему другу.
Час спустя я все еще стоял там и видел, как оба в спешке ушли. Никогда не забуду смятения на лице закатывавшего глаза Антония, когда тот ринулся вниз по ступеням храма. Ему только что сказали, что еще один легион, Четвертый, последовал примеру Марсова и тоже объявил о поддержке Октавиана. Теперь Антонию следовало опасаться, что у Октавиана окажется больше сил. Той же ночью он бежал из города и отправился в Тибур, в свой стан, чтобы набрать новых солдат.
