— Мне нужно было снять это с себя, иначе у меня произошёл бы инсульт.
— Не осуждаю. — я ставлю контейнер с обедом на стол и сажусь. — Надеюсь, тебе понравится лазанья.
— Мне нравится все, что ты готовишь. Никто никогда не готовил мне домашнюю еду.
— Ну, в этом плане я твоя девочка.
Она опускается на кресло напротив меня, и несколько мгновений мы едим в тишине. Несмотря на небольшой приступ ярости, она не выглядит расслабленной. Просто… напряженной.
Это так не похоже на нее — быть напряженной долгое время.
Да, у нее бывает плохое настроение после каждой ссоры с Кингсли, но обычно она вскоре забывает об этом.
— Она моя дочь, — шепчет она.
Я делаю глоток воды.
— Кто?
— Гвинет.
Я давлюсь водой, и Аспен оказывается рядом, хлопая меня по спине.
— Господи, Николь. Я говорю тебе что-то, а ты чуть не захлебываешься? Спасибо за моральную поддержку.
Я прочищаю горло.
— Я… удивлена, вот и все. Разве ей не около двадцати?
— Ей двадцать.
— А тебе тридцать пять.
Когда ты ее родила? В четырнадцать?
— В пятнадцать, да.
— Ничего себе.
— Вроде как обнадеживающая реакция.
Она ковыряется вилкой в лазанье и откусывает большой кусок, который едва помещается во рту.
— Это не осуждение. Я просто перевариваю все это. — я касаюсь ее руки. — Должно быть, это было тяжело.
Она прекращает жевать и смотрит на меня так, словно я клоун в фильме ужасов. Если бы я не думала, что это так неправдоподобно, я бы подумала, что в ее глазах блестят слезы.
— Ты… первый человек, который мне это сказал.
— Это потому, что другие люди боятся тебе что-то сказать.
Она проглотила кусочек еды.
— В любом случае, не важно. Она… Гвинет не любит меня и не считает меня своей матерью, а этот гребаный мудак Кингсли настраивает ее против меня при каждом удобном случае. Он даже не дает мне шанса стать частью ее жизни.
— Разве она недостаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения?
— Да, но она также слишком привязана к нему, учитывая, что он растил ее один.
Я сказала ей, что думала, что она умерла, и что я не специально ее бросила, но она все равно ненавидит меня за то, что ей пришлось расти без матери. Это понятно, но все же.…
— Как насчет того, чтобы попросить помощи у ее мужа? Ты же дружишь с Натаниэлем.
— Нейт сказал мне дать ей время. Но с ее придурком отцом никакое количество времени не поможет. — она делает паузу, сузив глаза на абстрактную картину на стене.
