— Может, мне стоит оказать услугу всему миру и нанять кого-нибудь, чтобы на этот раз убить этого ублюдка по-настоящему.
— Уверена, что хочешь говорить это вслух?
— Притворись, что ты ничего не слышала.
Она улыбается, и я улыбаюсь в ответ.
Затем мы погружаемся в молчаливое общение. Теперь я знаю, почему Аспен помогла мне в первый раз, когда я постучала в ее дверь, без лишних вопросов.
Она испытала на себе, каково это потерять ребенка, и, судя по тому, какой она оказалась защитницей, боль, должно быть, была неизмеримой.
Возможно, это сформировало в ней ту женщину, которой она является сегодня.
Я не могу представить свою жизнь без Джейдена. Он мой второй шанс стать лучше, сделать что-то хорошее.
И я буду бороться за него до самой смерти, если придется.
Мой телефон пикает от сообщения, и я вздрагиваю, а затем мое сердце подскакивает, когда я вижу имя на экране.
Чертов Идиот: У меня появилась работа в последнюю минуту. Забронируйте мне билет в Сингапур и номер в отеле на два дня.
Сингапур? На два дня?
Я не знаю, почему мой желудок сжимается от этой новости. Несмотря на то, что он каждый день находится в своем кабинете и в основном ведет дела удаленно, Дэниел все еще международный адвокат, и путешествия по работе не в новинку.
Николь: Сразу же.
Чертов Идиот: Оставайся в моей квартире с ребенком и кошкой.
Николь: Нам и в нашей квартире хорошо.
Чертов Идиот: Это приказ, мисс Адлер. Я не хочу слышать ваших надоедливых соседей через телефон, когда буду звонить по работе.
Я поджимаю губы. Ему либо нравится быть придурком, либо он не умеет быть милым без придури.
Николь: Поняла."
"Чертов Идиот: О, и считай это своим крайним сроком. Когда я вернусь, тебе лучше сказать мне, что за чертовщина с тобой произошла на днях, или я сам это выясню. Любой из вариантов даст мне одинаковый результат, но ты можешь выбрать, будешь ли ты платить за скрытие от меня информации.
Глава 18
Николь
— Разве ты не сказала, что он будет здесь в девять?
Я морщусь от обвинения в тоне Джея, затем делаю вид, что проверяю огромные часы с римскими цифрами на стене.
— Говорил.
— Ну, сейчас три минуты девятого, а его еще нет.
— Рейсы могут задерживаться, милый. И три минуты это вряд ли опоздание.
— Тогда позвони ему, Никки.
Он трясет меня за подол платья, изображая навязчивую четырехлетнюю версию самой себя.
