— У тебя только гольф и несколько международных звонков в эти выходные. Нигде не было мелкого шрифта про Лондон.
— Срочная работа.
— Тогда лети по своим делам. — я вырываю Айпад из его рук, дыша так резко, как загнанный в угол зверь. — И смотри на меня, когда говоришь со мной.
Он медленно поднимает голову, его лицо чистый лист без эмоций. Пустота, которую никто не собирается заполнять.
И самое ужасное, что он выглядит так, словно находится в своей стихии, чрезвычайно красивый в брюках цвета хаки и белой рубашке-поло, с уложенными каштановыми волосами и чисто выбритым лицом.
Почему я так беспокоилась о том, чтобы снова рассказать ему об этом? Не похоже, что ему есть дело.
Никогда не волновало и никогда не будет волновать.
— Я знаю твое лицо, Николь. Нет необходимости постоянно поклоняться его алтарю. — он делает паузу. — Если я еще не уточнил, у тебя нет выбора, и ты полетишь со мной в качестве моей помощницы.
— Это выходные.
— К чему ты клонишь?
— Я не хочу лететь в Англию.
— То, что ты хочешь, для меня ни черта не значит.
Мы летим, и точка.
— А если я откажусь?
Он наклоняет голову в сторону.
— В твоем контракте нет опции отказа. Если только ты не уволишься, конечно.
— Я не могу оставить Джея одного.
— Именно поэтому он летит с нами. Время, которое ты потратила на стенания, можно было потратить на бронирование билетов на самолет.
Он выхватывает Айпад из моих пальцев и возвращается к пролистыванию сайта BBC, потому что я слышала, как он однажды упомянул, что американские новостные агентства ненадежны.
Я ненавижу то, что я храню все, что он говорит, что я помню первое слово, которое он сказал мне — персики — и каждое наше общение с тех пор.
Я ненавижу то, что раньше я искала его подарки на свои дни рождения первой. Его мама выбирала их, и это было обязательно, но я все равно считала, что они от него.
И все равно смотрела на них, когда становилось тяжело и мир захлопывался передо мной.
Особенно на тот предмет, который я так хорошо прятала.
Он тянется за стаканом воды одновременно со мной.
Наши пальцы соприкасаются на секунду, две…
Он внезапно отдергивает руку, встает и идет в комнату.
Моя рука дрожит, когда я наливаю воду и выпиваю ее всю. Но никакое количество воды не может погасить огонь внутри меня.
Или знакомое чувство, поднимающее свою уродливую голову из прошлого."
"Тот факт, что сколько бы я ни принимала душ и ни чистила кожу, я все равно грязная.
***
Через несколько часов мы уже на пути в Лондон.
