— Как скажешь, Дэн.
Его губы искривляются.
— Не называй меня так.
— Почему? Это обезоруживает тебя?
— Скорее, возмущает. Этот сэндвич пытается найти выход менее гламурным способом, чем то, как он вошел.
Тогда я поняла. Причина его холодных, режущих слов. Ясно, что в глубине его глаз, прямо под поверхностью, есть уязвимость, слабость, которую он старается скрыть.
— Как скажешь, — произношу я ласково, что явно выводит его из себя.
Но прежде, чем он успевает вернуться со своими язвительными, обидными замечаниями, я меняю тему.
— Когда ты в последний раз возвращался в Лондон?
— Никогда.
Я делаю паузу.
— Правда?
— Хочешь взглянуть на мою историю перелетов?
— Но почему?
— Почему что?
— Почему ты никогда не возвращался?
— Англия теперь слишком мала для меня.
— Чушь.
Он опускает Айпад на колени и смотрит на меня.
— Смотрю, ты стала свободно ругаться.
— Училась у лучших. И ты не переводишь тему. Почему ты никогда не возвращался в Англию?
— Мне не нравятся люди. Кстати, когда-то это касалось и тебя.
Я игнорирую его попытки подзадорить меня.
— Что насчет твоей семьи?
— Моими последними словами маме перед отъездом были: «Наберись хребта, Нора». Отец погиб в аварии со своей любовницей месяца через два после того, как я сказал ему, чтобы он катился к черту. Мой брат ненавидит меня из-за всего вышеперечисленного.
Еда застревает у меня в горле. Я совершенно не знала об этом, но слышала о смерти Бенедикта Стерлинга на первом курсе университета. Его жуткий несчастный случай транслировался во всех новостях.
Помню, как у меня чесались руки проведать тетю Нору. Она присылала мне шоколадки и еду после маминого скандала и была единственной из всех, кто не относился ко мне, как к монстру.
Когда умер ее муж, я хотела навестить ее и побыть рядом. Но возможность столкнуться с Дэниелом заставила меня вернуться в нежелательную университетскую среду быстрее, чем черепаха в свой панцирь.
— Так ты отдалился от своей семьи?
— Поздравляю с вновь обретенными навыками дедукции, Шерлок.
— Вы… даже не общаетесь по телефону?
— Не совсем.
— Даже с Заком?
— Особенно с ним, он разговаривает со мной как робот с тех пор, как стал главой семейного бизнеса. И зовут его Захарий.
В его тоне определенно слышатся раздражение, но я не совсем уверена в причине этого.
— Но вы, были так близки.
— Недостаточно, видимо.
Мрачная тень покрывает его лицо, и я не уверена, потому ли это, что он ненавидит то, как сильно он отдалился от своего брата, или что-то другое.
