— Я спасла того, кого не следовало спасать? — произнесла я.
— Быть Блейном – уже клеймо, но человек, которого ты исцелила, этим не тяготится и не думает об искуплении. Он бунтарь, дурной человек, вероотступник, и жив только потому, что Император ценит его талант ученого. Элдред Блейн шагает по острию ножа… Я бы никогда не помолилась за него, не воззвала ради него к Священному огню. Умерла бы, но не приняла в Святилище.
Взгляд ллары становился все тяжелее, но он не давил на меня, я не чувствовала на себе вины. Религия, Великий Дракон, предатели и вероотступники – это все меня не интересует.
Я просто хотела, чтобы эти шумные мужланы убрались из храма и перестали угрожать безоружным.
— Я не виню тебя, Валерия, — вымолвила Эула, и слабо улыбнулась. — Думаю, Великий Дракон отправил тебя сюда, в наш храм, чтобы ты исцелила Блейна. Видимо, рано ему умирать… Меня огорчает иное. Каждый плад раз в жизни может воззвать к Великому Дракону, и Великий Дракон ответит. Я ллара, и, как невеста драконова, могу просить его о милости бесчисленное количество раз.
Но ты не ллара, и положенную тебе за жизнь единичную благодать отдала недостойному. Это печально.
Единичная благодать? Я не знала о том, что она у меня была, и поэтому не расстроилась, что потеряла ее. Меня совсем другое расстраивает во всем этом.
— А где вы были, ллара Эула, когда служителю вашего храма угрожали расправой? — спросила я, и голос мой прозвучал достаточно холодно. — Вы готовы отдать жизнь за принципы, я это понимаю и уважаю, но другие не обязаны расплачиваться за вас.
— Я предупредила и Рика, и других людей из храма, чтобы они попрятались и не показывались, покуда не придет помощь. Я уходила, чтобы подать сигнал в ближайшую деревню о помощи.
Я прикусила губу. Кажется, я была не справедлива, упрекая ее…
— Вы испугались, дети мои, — проговорила ласково Эула, поглядев на нас с Риком. — Но бояться не надо. За последние дни мы видим уже второе чудо. Куда ведет нас Великий Дракон? Какие еще открытия и свершения нас ждут?
Сказав это, драконова невеста сотворила сложный жест руками; Рик повторил за ней.
А меня не проняло. Все, что я почувствовала – это досаду, помноженную на усталость.
Глава 3
Ночью меня разбудил шорох. Я притворилась, что сплю, а сама приготовилась защищаться. Ярко вспыхнули факелы; Рик досадливо вздохнул. Приподнявшись, я посмотрела на мальчишку, который попал в комнату ллары, а временно в мою комнату, через тот самый тайный ход, ведущий от Святилища.
