— Так-так, — хрипло, со сна, проговорила я. — И что это за ночное вторжение?
— Простите меня, эньора перерожденная, я пришел, чт...
Я поморщилась и прервала мальчишку:
— Рик, давай без этого всего, называй меня просто по имени. Чего ты хотел?
— Там это, люди Блейна… того… пьют, веселятся. Их эньор уже в полном порядке, совсем здоровый. Он велел позвать ллару Эулу, чтобы поблагодарить, но я сказал, нельзя, ллара отдыхает.
— Правильно сказал. Вряд ли твоя госпожа станет с ним разговаривать."
"— Вот именно, — трагически протянул мальчик.
— Она сказала мне: «Рик, завтра же с утра велишь им убираться и скажи, чтобы не смели больше никогда возвращаться». А Блейн, между прочим, золотом ее отблагодарить хочет. То есть вас… тебя… Он мне мешочек передал.
— И где же он?
— Вот!
Служитель достал откуда из-за пазухи темно-зеленый мешочек с вышитым золотом вензелем, в котором можно было угадать литеру «Б», и протянул его мне.
Сначала я взвесила мешочек в руке – увесистый, а потом раскрыла. Алчная часть меня восторжествовала, когда я увидела поблескивающие золотые монеты.
«Единичная благодать», которую я передала Блейну, стоит гораздо, гораздо дороже, чем содержимое этого мешочка, но все же это хоть какая-то плата.
— Это не все, — добавил Рик. — Блейн потом в Святилище пошел со своими людьми; я за ними проследил. Там, на ступени у Священного огня, он оставил еще что-то, я не разглядел, что. Если ллара увидит это, разгневается и в огонь бросит, я ее знаю. Надо бы забрать.
— Что ж не забрал сразу?
— Я хотел, но там мужчина остался, все смотрел, чтобы кроме его господина никто больше в Святилище не зашел, вот я и того, к тебе.
То, что Блейн оставил, твое. Главное, до утра забрать надо, пока ллара Эула не увидела. Как только эти все уедут, она сразу побежит в Святилище, смотреть, что там после них сталось.
Я зевнула. То «чудо» с исцелением отняло у меня силы, и я сладко спала, когда меня разбудил Рик, так что вылезать из теплой кровати и идти куда-то мне не хотелось. С другой стороны, меня уже разбудили, сон прерван.
— И все-таки, зачем ты прокрался ко мне сюда? — спросила я. — Подождал бы немного и сам бы забрал то, что Блейн оставил на ступени.
— Я, если честно, побоялся, — признался Рик. — Там в Святилище та-а-ак огонь разволновался, а я ведь не плад…
— Слушай, чего бы там Блейн ни оставил, пусть остается.
— Но это ведь твое, — настойчиво проговорил служитель. — Это тебе благодарность.
— Мне он золото передал, а то, что на ступенях, это…
— Тоже тебе.
