Благодарность лларе принято оставлять на ступенях перед Священным огнем. И это особая благодарность.
— Ладно, встаю, — сдалась я.
Решив не надевать платье – так сбегаю, я натянула ботинки и зашла за Риком в тайный ход. Шли мы в полной темноте.
— Рик, а почему мы в темноте идем? — спросила я, шаря рукой по стене, чтобы знать, куда идти.
— Так если огонь зажечь, сразу видно станет, где мы. Ллара сказала, что огонь выдает, и строго велела ходить здесь только в темноте.
— Понятно, — вздохнула я, и споткнулась о какой-то камешек под ногами.
Когда мы дошли о Святилища, Рик шепотом предупредил меня, чтобы я подождала его внутри, пока он будет осматриваться, и, прислушавшись, осторожно выдвинул плиту, которая плавно и легко передвигалась посредством какого-то механизма. Я осталась стоять в темноте.
— Ой! — воскликнул Рик преувеличенно громко, и явно для меня добавил: — Эньор Блейн, вы здесь!
— Не спится, мальчик? Мне тоже.
Ведь я сегодня заново родился.
Блейн еще здесь! Я хотела закрыть ход, пока не обнаружили и меня, но не успела: кто-то большой и темный сунулся в ход и, сграбастав меня, выволок наружу.
Первое, что я заметила, это то, что огонь в Святилище и впрямь разгорелся, распылался, поднялся до самого потолка, так что по всему помещению затанцевали оранжевые отблески и зловещие тени. Это зрелище в одинаковой мере завораживало и пугало.
Но еще больше пугал мужчина в черном, внимательно меня разглядывающий.
Единственное, что я узнала в Блейне, единственное, что не поменялось в нем после исцеления – это цвет и длина волос: они все так же черными потеками спускались на плечи, обрамляли бледное, с вытянутыми правильными чертами лицо. Этот человек оказался куда моложе, чем я предполагала – ему на вид лет тридцать или около того.
И взгляд его светло-зеленых глаз остер, как заточенный нож…
— Кто ты? — спросил Блейн.
— Это… — начал было Рик, но осекся, когда исцеленный мной эньор жестом велел ему замолчать.
— Кто ты? — повторил вопрос мужчина. Что-то было в его голосе такое, что я покрылась мурашками.
— Распутная девка, эньор, — брякнула я и бухнулась перед ним на колени, чтобы достовернее изобразить недалекую девицу легкого поведения, которой я решила прикинуться; почему-то именно этот образ показался мне самым безопасным.
