— Тогда зачем она здесь? Она из Тосвалии, верно? Из обедневших? Одета так просто…
— Немного терпения. Скоро ты обо всем узнаешь.
Я почувствовала, что эньор смотрит на меня. Неужели он не мог хотя бы притвориться, что я ему не интересна? Разговаривает со мной довольно фамильярно, плащик снимает, поглядывает в присутствии жены… Неудивительно, что она так морозится! И неудивительно, что я ей так не нравлюсь.
Нашептавшись, супруги разделились: недовольная моим присутствием Кинзия вышла из гостиной, а довольный моим присутствием Брадо вернулся к камину.
Заняв соседнее кресло перед ним, он протянул руку, и красноватый огонечек, играясь, прыгнул к нему прямо в ладошку.
— Как вы делаете это? — спросила я, завороженно глядя на ластящийся к пальцам Гелла огонек.
— Я плад, Валерия, как и вы.
— Но я такие фокусы делать не умею!
— Это не фокусы. Это общение.
— Ллара Эула сказала, что для управления огнем нужно много учиться.
— Верно, учиться нужно очень долго.
Я учусь до сих пор.
— Раз так, почему у меня получилось создать белое пламя безо всякого учения?
Эньор улыбнулся, затем стряхнул огонечек с руки и тот погас.
— Белое пламя силы не имеет никакой. Это даже и не пламя, а так – призрак пламени, его тень. Оживить пламя, дать ему мысль, идею, силу, способен не каждый плад.
— Очень хочу освоить это искусство.
Брадо улыбнулся снова, при этом его темные глаза, не определившиеся, какими им быть – серыми или зелеными, замерцали.
"
"Владетель Тоглуаны, несомненно, очень привлекательный мужчина, и в свои сорок находится в самом расцвете, так что не стоит удивляться тому, что у меня сердце заходится и в горле пересыхает от таких его взглядов… но ведь он женат, и на красивой женщине. И еще совсем недавно, в пути, глядел на меня волком, а теперь – совсем по-другому. С чего такие перемены?
— Я не злодей, — произнес вдруг Гелл. — Я не причиню вам вреда, вы под моей защитой.
«То есть в твоих руках», — перевела я про себя, и сказала:
— Я тоже не злодейка.
— Но вы что-то скрываете.
— Назовите хотя бы одного человека, который ничего не скрывает.
— Вот снова, — вздохнул эньор. — Вы не можете прямо ответить на вопрос, увиливаете.
— Не люблю, когда на меня наседают.
— Норов у вас строптивый. Слово ни скажи.
— Ну и ладно, — легко согласилась я. — Должны же быть у меня хоть какие-то недостатки?
Гелл тихо рассмеялся.
