— Вы очень добры, — отозвалась я.
Морозная блондинка покинула комнату, и только тогда мне удалось спокойно вздохнуть. Не окоченеть бы от такого радушия…
Комнату мне выделили не слишком просторную, а, откровенно сказать, маленькую, да еще и странной планировки – большую ее часть занимали каменные выступы у единственного узкого окна, на которых расставили всяческую дребедень вроде деревянных фигурок, треснутых ваз и прочего треснутого, старого, неказистого. На полу был расстелен ковер, испорченный причем – дефекты предусмотрительно прикрыли стульями.
Стулья, кстати, не сочетались по стилю, а только по цвету, да и то не очень, если присмотреться. Оставшуюся часть моей новой обители занимали простая кровать да сундук с тяжеленной крышкой, обитой железом.
Покопавшись в сундуке, я нашла безразмерные пожелтевшие от времени сорочки, хиленькие сползающие чулки, несколько простых колючих шерстяных платьев серо-буро-неопределенного цвета…
Какая разительная разница: ллара Эула, живущая в аскетичной обстановке, как только обнаружила меня, сразу обрядила в самое лучшее, что у нее было, а богатая красавица, первая дама Тоглуаны, выделила для «дорогой» гостьи ношеные застирыши.
Это мне так деликатно дают понять, что я здесь особа не желанная?
Единственное, что в комнате было однозначно красивым, это огонь, потрескивающий в декоративных факелах на стенах. Интересный у пламени оттенок – не ярко-рыжий, а рубиновый, красноватый. Значит, таков цвет пламени Брадо…"
"Так как я не знала, во сколько за мной придут, то решила заранее подготовиться к ужину, то есть переплести волосы, единственное свое украшение.
Переодеваться в платья, что обнаружились в сундуке, не было смысла – они во всем проигрывали тому, что на мне. Зевая, я прилегла на кровать и, сытая, уставшая, почти сразу заснула.
Стук в дверь разбудил меня.
— Эньора! Эньора, откройте!
— Иду-иду, — сонно проговорила я, и, потянувшись, слезла с кровати. О-о, как хочется поспать еще! Я и правда простудилась, раз мне так хочется спать, и совсем нет сил.
— Эньора! — раздалось испуганное. — Все хорошо?
— Да-да, — сказала я, зевая. Протерев глаза и зевнув еще раз, я отперла дверь и увидела ту самую девицу, что провела меня из гостиной в комнату.
Девица, скорее всего, служит в замке, но при этом одета лучше меня, и причесана тоже. И она это знает, иначе как объяснить ее высокомерный взгляд?
— Вас велено проводить к ужину, — произнесла она с теми же холодноватыми нотками, что звучали в голосе Кинзии Гелл.
