Представляете? Они хотят искоренить в мире драконов род!
Я вспомнила обезображенное, распухшее тело Элдреда Блейна. Его пытались убить, его практически убили, если бы не вмешалась я.
Каждый плад, согласно легенде, обладает пламенным сердцем, то есть особой благодатью от самого Великого Дракона. Эта благодать и делает пладов сильными, но она не бесконечна. Блейн, можно сказать, был мертв, а я его воскресила, передав свою благодать. Теперь я мало чем отличаюсь от обычного человека. Мой максимум – пыхнуть белым дымом в момент раздражения.
Получается, что не успела я появиться в империи, как уже поучаствовала в ее жизни, ведь Блейн фигура в империи довольно заметная.
Вопрос: благом или злом считать его спасение?"
"Мариана Сизера, наконец, дожали до помолвки. Возликовала милашка Гемма Террел!
В честь этого знаменательного события Кинзия решила устроить праздник, на который пригласила весь цвет местной аристократии.
Праздник готовился со всем тщанием; я наблюдала за приготовлениями, гадая, рискнут ли Геллы представить меня тоглуанским сливкам или отложат это дело.
О том, что присутствовать на празднике я буду, я узнала от Кинзии, которая пришла ко мне в комнату и придирчиво изучила мои немногочисленные платья. Решив, что ни одно из них не подходит для торжественного случая, она велела портнихам сшить для меня новое платье. Ситуация была максимально неловкой; мы общались сдержанно, только по делу, и выдохнули, когда этот вопрос был решен.
Затем Брадо Гелл вызвал меня в свой кабинет.
— Вы понимаете, о чем пойдет разговор?
— Завтра на помолвке я должна быть паинькой.
— Именно. Внимание к вам будет повышенное. Скажем спасибо Бруме-своднице: она по всему Ригларку разнесла новость о том, что вы моя дочь.
Я поперхнулась воздухом и раскашлялась.
— Да, — как ни в чем не бывало продолжил Брадо, — она решила, что вы моя незаконнорожденная дочь, которую я скрывал до поры до времени. Хорошая легенда, не правда ли? Это снимет многие вопросы, и никто не будет гадать, чьего вы рода-племени и почему живете в замке.
Я смотрела на Гелла во все глаза.
— Почему вы так удивлены? — спросил он.
— Это… неожиданно, — вымолвила я, вспоминая, упоминала ли о чем-то подобном Нереза, мой информатор. Она говорила, что толкуют обо мне всякое, а я и не уточняла. А стоило бы.
— Это удобно.
— Не боитесь, что эта удобная якобы легенда выйдет вам боком? Вы же мне не верите.
— В чем-то я вам верю, в чем-то нет, — уклончиво проговорил мужчина. — Все это время я наблюдал за вами.
