Они просто подтолкнут людей к действиям. Мои люди вышли на след моего неудавшегося убийцы, но вот незадача – мне приходится рыскать по вашим землям, и ваши подданные этим фактом недовольны и всячески нам мешают.
— Чем вы удивлены? — сухо спросил Гелл. — Как еще местные жители могут относиться к вам после того, как ваши люди ворвались в храм Великого Дракона, словно разбойничья шайка, и угрозами заставили невесту драконову спасти вас? Скажите спасибо, что люди не взялись за вилы и не убили вас к радости чистокровников.
— Эньор Гелл, — снисходительно проговорил Блейн, — я понимаю, что вам сложно в это поверить, но я для империи тоже довольно ценный человек. Мне нужен доступ в Дреафрад в самое ближайшее время, и мне нужно ваше разрешение.
Настала долгая выразительная пауза, во время которой я слышала только свое сердце, бьющееся в груди, как паникующий воробушек, застрявший в ловушке, да неодобрительное дыхание Верника, которого мне выбрали в женихи.
— Я вас услышал, Блейн, — сказал Гелл.
— Хотите в Дреафрад? Вы туда попадете. Но только вместе со мной. Я хочу знать, на кого и как вы ведете охоту."
"— Отлично, меня устраивает. Будете готовы выехать завтра утром?
— Да.
Мужчины начали уточнять детали предстоящей поездки и дела, а мне оставалось только слушать их, смотреть на их обувь да ждать, когда же Блейн обо мне расскажет.
—…Кстати, — добавил он, когда обо всем уже было условлено, — ходят слухи, что вы уже не такой высокоморальный, как прежде. Говорят, завели любовницу, красотку черноволосую.
«Вот и все», — подумала я.
— Вам какое дело? — совершенно спокойно спросил Брадо.
— Да никакого, собственно. Просто вы теперь в моих глазах не такой уж пропащий.
Гелл на это никак не отреагировал, и мужчины, все трое, вышли из комнаты.
Только когда плита закрыла проход, я позволила себе пошевелиться, а потом из меня от стресса та-а-ак пыхнуло! Только этот огонь уже не был цветным.
Выждав какое-то время, я вышла из тайной комнаты, предварительно облазив ее в поисках чего-то полезного.
Так, я нашла карту Тоглуаны; маленькую книжку, отпечатанную в Ригларке, в которой были представлены в рисунках базовые и углубленные приемы великого искусства; чернила да немного бумаги. Было большое искушение стащить карту и книжку, но я сдержалась – мало ли, заметят. Думать над тем, как запустить механизм, отодвигающий плиту, мне не пришлось – как только я подошла к ней, все само заработало и выпустило меня в ход.
