Ничего такого, что могло бы вызвать настороженность. Пространство представлялось ему единым контуром, никакого чужеродного внедрения. Можно проходить. Повернув ключ, Маркелов вошел в квартиру и тотчас почувствовал, что здесь находится кто-то еще. Энергетический контур, окружавший его и весьма чутко реагирующий на всякое постороннее присутствие, вдруг пришел в сильнейшее возбуждение. В тысячную долю секунды он вошел в резонанс с внешней средой, посылая сигналы о нешуточной опасности."
"Маркелова обуял страх.
Он осознавал, что в комнате находится человек с куда более сильной биоэнергетикой, чем у него самого, а потому для гостя не стоило никакого труда заблокировать его органы чувств. Вот только осознал Захар это довольно поздно. Он понимал, что у него не остается времени даже для того, чтобы вытащить пистолет, — человек, находящейся в комнате, уже держит его на мушке и при малейшем резком движении просто выпустит в него всю обойму. Единственное, что он способен был сделать, так это выставить вперед ладони.
С одной стороны неприятель может трактовать это как добрые намерения, а с другой — ладони чуткие антенны, работающие на прием биоэнергетического поля.
Маркелову потребовалась всего лишь какая-то доля секунды, чтобы понять, где именно расположился человек, и разглядеть спектр его излучения. Захар даже не успел определить контуры нежданного гостя, еще не мог понять, кто перед ним, мужчина или женщина, а мозг уже перерабатывал полученную информацию.
Человек, находящийся в комнате, расположился в его любимом кресле, причем оно было развернуто к выходу, и теперь тот контролировал каждое его движение. Прежде чем Маркелов успел сделать следующий шаг, раздался знакомый голос:
— Вот ты и попался! Представь, что могло бы быть, если бы вместо меня здесь был кто-то другой.
Напряжение схлынуло. Маркелов почувствовал, как его лоб покрылся обильной испариной. О подобном лучше не думать. На какое-то мгновение ему удалось пробить брешь в информационном пространстве своего гостя, и Захар успел понять, что человек, сидевший в кресле, был расположен к нему благожелательно.
Прозвучавший голос он мог бы распознать из тысячи похожих. Слегка простуженный и надтреснутый, он напоминал ему те края, откуда он был родом.
— Как ты попал сюда? — Маркелов постарался придать своему голосу бодрое звучание.
Все же вопрос прозвучал несколько нервно, выдавая его состояние.
