Впрочем, человека, сидящего перед ним, невозможно было обмануть подобно самому современному сканеру, он с легкостью считывал биоэнергетику Захара и знал наверняка не только что тот чувствует, но даже о чем думает.
— Через дверь, — усмехнулся он. — Я подобрал ключ. У тебя очень плохой замок, я бы советовал заменить его! — сделал он вывод.
— Как ты узнал, что я буду здесь, ведь это конспиративная квартира?
— У меня есть свои источники.
Захар уже отчетливо различал сидевшего перед ним человека. Не видно было только его лица, а вот белки глаз сверкали из глубины комнаты.
Ему очень хотелось включить свет, чтобы внимательно рассмотреть выражение его лица, но не позволяло самолюбие. Человек, сидевший в кресле, совершенно не нуждался в освещении, он был способен видеть своего собеседника даже в инфракрасном излучении. Для него это было обычное дело. Захар не однажды бывал свидетелем, как тот демонстрировал и куда более серьезные вещи.
— Включи свет, не напрягайся, — сказал гость дружелюбно.
Маркелов уже не сомневался, что тому удалось прочитать его желания.
Ничего удивительного, ведь мысль физическая субстанция, с той лишь разницей, что ее невозможно увидеть или почувствовать на ощупь.
Не отрывая взгляда от сверкавших в темноте белков глаз, Захар пошарил ладонью по стене и отыскал выключатель.
Вспыхнувший свет показался Маркелову нестерпимо ярким. Поток лучей, брызнувший от потолка, озарил сознание, расшевелив энергетические центры восприятия. Сейчас ему казалось, что он способен видеть даже то, что творится за каменными стенами.
Следовало только правильно расшифровать энергетический сигнал. Изменение в его состоянии мгновенно заметил человек, сидящий в кресле. Удовлетворенно кивнув, он сказал:
— Молодец, еще не забыл! А я-то думал, что город убил в тебе все лучшее. Только никогда не нужно расслабляться. Даже если есть основания думать, что находишься в полнейшей безопасности. Ты бы присел, — ворчливо попросил Панкратов. — Чего пнем-то торчать!
Маркелов устроился на стуле.
Григорий Яковлевич всегда появлялся неожиданно. В тот самый момент, когда надобность в нем усиливалась. Его присутствие всегда действовало на Маркелова успокаивающе.
— Почему ты пришел?
— Я понял, что ты во мне нуждаешься, — просто сказал гость.
Незримо Григорий Яковлевич Панкратов — могучий волхв их стаи — был связан с каждым из своих учеников и появлялся в тот момент, когда одна из многочисленных незримых нитей натягивалась, готовая порваться.
