Что за… Чертовщина…
— Мы сделали Гвен, не забыла? Там было много секса, — говорит он с собранным спокойствием, и я почти не слышу его из-за стука в ушах.
— Хм… — Нейт почесывает подбородок. — Для протокола, если один из вас убьет другого, будь то убийство первой степени или непредумышленное убийство, я не стану представлять другую сторону. — он бросает на нас подозрительный взгляд и бормочет: — Вы родители и достаточно взрослые, чтобы не ссориться, как дети. Возьмите себя в руки.
Затем выходит за дверь, оставляя меня с кошмаром в виде мужчины.
Я упираюсь пальцем ему в грудь.
— Что, черт возьми, с тобой не так? Нейт уже что-то подозревает, а ты почти все раскрыл.
— Не считая твоего выражения лица, достойного фильма ужасов, я не понимаю, почему Нейт не должен знать. Боишься, что твой бывший приятель по сексу будет ревновать?
— Скорее, я не хочу осложнений. И в последний раз повторяю, мы с Нейтом никогда не были приятелями по сексу, не то, чтобы это тебя волнует.
Он хватает меня за талию, и я дрожу, когда он зажимает меня между своей грудью и конференц-столом.
Моя задница горит, когда ударяется о край, благодаря мужчине, который стирает все расстояние, между нами, пока нас не разделяет только моя чашка кофе.
Его голос опускается до сексуальной бессвязности, когда он произносит:
— Вкус твоей киски все еще на моих губах, поэтому я говорю, что это меня очень волнует.
— Мы на работе, — шепчу я, осматривая наше окружение.
— И что? Работа принадлежит мне.
— А я нет. Так что извините меня, и я могу пойти зарабатывать на жизнь, Ваше Королевское Высочество.
— Прекрати провоцировать меня на спорт, если не хочешь быть трахнутой на этом самом столе."
"Я не могу удержать чашку из-за двух обстоятельств. Во-первых, я знаю, что этот сумасшедший выполнит свое обещание. Во-вторых, я испытываю необъяснимое тошнотворное возбуждение от этой возможности.
Когда я ничего не говорю, он воспринимает это как знак того, что его угроза сработала.
— Так ты собираешься или нет перестать упрямиться и возобновить свой отпуск?
— Я в полном порядке.
— Если ты скрываешь синяки с помощью макияжа, это не делает, что ты в порядке. Это делает тебя обманщицей.
— О, прости. О каких синяках мы говорим? О тех, что от бандитов, или о тех, что ты на мне оставил, как варвар? Я не могу даже пошевелиться, не ощущая их.
Широкая, невероятно гордая ухмылка кривит его губы.
— Миссия выполнена. Приготовься, дорогая, будут еще следы, прежде чем эти исчезнут.
