Я падаю обратно на матрас, руки, как и моя решимость, едва держатся.
Кожа горит от его укусов, покусываний и, в конце концов, успокаивающих посасываний. Он словно получает удовольствие от того, как я прыгаю, а потом не могу подавить стон.
К тому времени, когда он добирается до моего нижнего белья, я задыхаюсь и с трудом дышу.
— Ты единственная женщина, которая выглядит сексуально в хлопковых трусиках, ведьма.
Он продолжает доказывать свои слова, покусывая складки через материал.
Искра огня проникает в мою сердцевину и едва не заставляет вскочить на ноги.
Кингсли разрывает трусики зубами, создавая невыносимое трение о мою самую интимную часть.
— Ты такая мокрая для того, кто утверждает, что не хочет меня.
— З-заткнись, придурок…
— Разве это мудрая идея обзываться, когда твоя киска впивается в мой рот, как маленькая шлюшка?
Мои бедра физически дрожат, и я ненавижу свою нелогичную реакцию.
— Не надо… называть меня так.
— Называть тебя как? — он облизывает мою киску снизу вверх, перехватывая мое дыхание в процессе.
— Ш-шлюшка. Я ничья шлюха.
— Ничья, только моя, потому что я буду поглощать твою киску, будто ты и есть киска.
Он прижимает свой язык к моему клитору с силой, которая посылает меня за грань.
Кульминация настолько сильна, что мой рот остается открытым в бессловесном крике. А потом я кричу так громко, что удивляюсь, как не обрушила весь дом."
"Кингсли, однако, кажется, не закончил. Он проникает языком в меня, сбивая предыдущую волну в более мощную. Он трахает меня языком жестко, быстро и с таким контролем, что я задыхаюсь.
Мои пальцы бездумно погружаются в его волосы, и я натягиваю шелковистые пряди, практически впиваясь киской в его рот.
Я отчаянно нуждаюсь в чем-то, что не могу определить.
Чего-то, что нарастает во мне с силой бури, сверкающей в его глазах всякий раз, когда он смотрит на меня.
Или впивается взглядом.
Я уже даже не знаю.
Иногда он смотрит на меня так, словно я завоевание, которое он намерен разбить на непоправимые кусочки.
А быть может, я смотрю на него как на вызов, который он никогда не одолеет. Чёрная лошадка, которую никогда не удастся укротить.
Это толчок и притяжение. Принятие и взятие. Даже сейчас, когда он думает, что я полностью в его власти, хотя это совершенно не так.
Кингсли крепче сжимает мои бедра, останавливая мои бешеные движения. Но он продолжает сосать, покусывать и трахать мои складочки, пока я не теряю сознание.
Господи. Он сводит меня с ума.
