Две сильные руки обхватывают мои щеки, заставляя повернуться к нему лицом, и тогда я обнаруживаю, что он свисает надо мной и смотрит на меня с выражением, которое он не имеет права на меня направлять.
Точно так же он смотрел на меня все эти годы назад. Когда сказал, что решил все-таки оставить меня.
Его пальцы скользят по моему лицу и волосам с нежным, но собственническим прикосновением.
— Так красиво сломана, моя маленькая шлюшка.
Я вырываюсь и отталкиваю его, откидываясь назад на матрас.
— Я не твоя шлюшка.
Свет сияет в его обычно тусклых глазах.
— Тогда ты бы предпочла, чтобы тебя называли хорошей девочкой?
— Н-нет.
— Ты просто кончила на это. Но опять же, ты стала еще мокрее, когда я назвал тебя маленькой шлюшкой, это означает, что у тебя есть как склонность к унижению, так и склонность к похвале. Интересно.
— Твоя смерть тоже будет интересной, если ты не прекратишь. И можешь сказать, какого черта это было только что?
— Тебе придется быть более конкретной. Только что произошло много всего, и все они закончились грязными оргазмами, а твоя киска влюбилась в мои пальцы и язык.
Следующей будет очередь моего члена.
Я не могу побороть жар, который охватывает мою шею от его грубых, грязных слов. Почему он произносит их с такой легкостью? Тем не менее, я заставляю себя ответить:
— Разговор по телефону во время прикосновения ко мне. Что, черт возьми, с тобой не так?
— В том же варианте, что и с тобой не так, потому что ты кончила как очень хорошая девочка."
"Я снова вздрагиваю на этом слове, и ублюдок не пропускает его, потому что ухмыляется.
— Нет нужды говорить, что я выиграл. Лучше надень свои лучшие доспехи, дорогая, потому что дерьмо вот-вот станет настоящим, когда я всерьез займусь тобой.
***
Освежившись, я надеваю свитер поверх платья, скрывая неловкие мокрые пятна. Затем я готова выскочить из дома Кингсли и проверить свой мозг у врача.
Может, бандиты ударили меня по голове достаточно сильно, чтобы выбить несколько винтиков. Только так я могу понять смысл фиаско, которое только что произошло.
Вся эта ситуация не имеет смысла, и это вызывает у меня подозрения. Зачем я ему понадобилась? Он никогда не делал этого раньше по крайней мере, не как Кингсли Шоу.
Может, это только потому, что он вспомнил ту ночь двадцать один год назад? Но это все еще не даёт ясности. У него есть какие-то антисоциальные и нарциссические наклонности, а количество людей, о которых он искренне заботится, исчисляется Гвен и Нейтом.
