Если коротко, то это как отрицательная обратная связь в электронике, когда изменение выходного сигнала системы приводит к такому изменению входного сигнала, который противодействует этому изменению. К равновесному состоянию всё стремится в этом варианте. Положительная же обратная связь в противовес изменяет входной сигнал в сторону ещё большего увеличения выходного. Классический пример положительной обратной связи это цепная ядерная реакция — каждое новое деление нейтронов приводит к ещё большему делению, что на выходе получается, наверно, не надо объяснять.
— Не надо, — эхом отозвался чекист, — но ты давай всё же поближе к теме, что там насчёт экспериментов?
— Так я и так ближе некуда, — нагло ответил я, — работа реакторов хорошо изучена и регламентирована в крайних состояниях, либо в рабочем режиме, либо на холостом ходу, заглушены они когда, значит. А вот промежуточные состояния исследованы и отработаны гораздо хуже — что будет, если мощность не 100 и не 0 процентов, а, например, 10–20, известно не очень хорошо.
Тем более, если при конструировании закрались некие помарки и хотя бы один из коэффициентов реактивности положителен, хотя бы немного, это совсем нехорошо получится. Это, собственно, всё, что я хотел сказать об опасности экспериментов в атомной промышленности.
Богдан некоторое время смотрел в окно, выходящее на зелёную аллею, и барабанил пальцами по столу. Потом выключил свой диктофон и спросил уже не под запись:
— Наврал ты, дружок, про американского главного инженера. Мы проверили — он за последние три года ни разу не выезжал в Лос-Анджелес.
— А я разве говорил, что в Лос-Анджелесе с ним встречался? — попытался разрулить ситуацию я. — Мы в Нью-Йорк на премьеру какую-то выезжали, там я с ним и поговорил.
— Проблема в том, что он и в Нью-Йорке не бывал, он из того места, где его контора числится, в Огайо что ли, не выезжал вообще никуда, потому что у него фобия какая-то, он только в закрытых помещениях может находиться, а на открытом пространстве никак.
— Агорафобия, — автоматически вырвалось у меня.
— Что? — переспросил Богдан, — ну может и так. Короче дезу ты нам скормил, парень…"
"А я лихорадочно соображал, что делать и как быть… через десяток секунд сообразил.
— Ну может я и перепутал его должность, может он не главный там был, а заместитель… или совсем старший инженер, но из Бабкока точно.
— Хорошо выкручиваешься, — с оттенками восхищения в голосе сказал Богдан, — и про реактивность достойно объяснил, даже меня проняло.
