Империя желания

Настолько гармонично, что мне хотелось бы, чтобы это была моя рука, а еще лучше — рот.

— Он такой большой, — бормочу я, задыхаясь.

— Ты передумали? Боишься, что мой большой член сломает твою крошечную киску?

Боже. Ему действительно нужно перестать говорить такие вещи, иначе я не смогу сосредоточиться. К черту, я все равно не могу сосредоточиться.

Или, может быть, я слишком сосредоточена на нем, на этом моменте и на том, как этот член поместится внутри меня.

— Я передумала. Думаю, это меня сломает, — закусываю губу.

— Ты права.

— Но всё нормально, — я протягиваю руку к его лицу, а не к его члену, и поглаживаю холодными, потными пальцами его щетину. — Потому что это ты.

Я чувствую, как мышцы его челюсти напрягаются под моей ладонью, и знаю, что он на пределе возможностей, может быть, даже больше, чем я, потому что он стонет. Это глубоко и грубо, и одновременно с ним он вытаскивает пальцы из меня.

— Теперь я действительно трахну тебя, малышка.

Я визжу, когда он поднимает меня в воздух с одной рукой под моей задницей.

Тогда я оказываюсь в ловушке между твердыми выступами его живота и стеной. Я немного выше его, впервые смотрю на него сверху вниз, болтая в воздухе ногами.

— Обними меня ногами и держись крепче.

Я обхватываю ногами его узкую мускулистую талию, пока он скользит кончиком своего члена вверх и вниз по моим чувствительным складкам. Ощущение мучительное, и я инстинктивно качаю бедрами.

— Чувствуешь это? Это ты смазываешь мой член, чтобы он мог тебя трахнуть позже. Чувствуешь, как он становится влажным от твоих соков?

— Да… — смущение согревает мои щеки и шею, но я не могу не намочить нас обоих, пока мое возбуждение не покрывает мои бедра и его рубашку. Кажется, ему это нравится, потому что он все размазывает по нам.

— Так чертовски грязно, моя Гвинет.

Я почти исхожу из того, как он назвал меня своей Гвинет. Прикосновение его члена к моим складкам становится все интенсивнее и ритмичнее, пока я не вешу на волоске.

Один. Все."

"Каждый дюйм его огромного члена глубоко во мне. Так чертовски глубоко, что я хнычу и задыхаюсь, и мне кажется, что мои внутренности разрываются на части.

Потому что я так думаю.

Черт возьми. Это так больно. Это больнее, чем я представляла.