Империя желания

— Почему?

— Я не нашла того, кому отдать её.

— Серьезно?

— Да, — и я думаю, что в глубине души я приберегла это для него. Я хотела, чтобы он был первым человеком, который исследовал эту часть меня, но я этого не говорю. Я не могу.

— Но я все равно пришел и взял её, не так ли?

— Да

— Потому что это моя киска, и она должна быть только моей, верно?

— Ага…

Мне больше нечего сказать, потому что я кончаю. Кульминационный момент затягивает меня и держит в заложниках, и я кричу от этого напряжения.

Нейт позволяет мне, он позволяет мне кричать его имя и как сильно я люблю это, как сильно я люблю то, что он со мной делает.

Вскоре после этого я слышу его низкое, глубокое ворчание и чувствую, как он сжимается и становится еще сильнее внутри меня. Мои стенки сжимаются вокруг его члена, желая, чтобы он остался там навсегда.

А еще тепло. На моей груди. Потому что он вышел из меня в последнюю секунду, отпустил и кончил на мою грудь.

Понятия не имею, почему мрачное чувство, такое похожее на разочарование, покоится на моей груди.

Но плохое настроение недолговечно. Стоя на шатких ногах, я не могу перестать смотреть на брызги его спермы на моей бледной груди, на кончиках сосков, и как она стекает по животу на сорванную им рубашку.

Но Нейт не смотрит на это. Он смотрит на мои ноги, хмурясь. Я также смотрю вниз и своим расфокусированным зрением различаю кровавый след, скользящий по моей ноге к щиколотке, затем пропитывающий мои белые кроссовки красным.

Между нами наступает долгая пауза, когда мы наблюдаем свидетельства того, что я стала женщиной.

— Блядь, — его проклятие тихое, почти шепот, когда он поднимает меня и несет на руках в свадебном стиле.

Я обвиваюсь вокруг него, вздыхаю, затем целую его шею и погружаюсь в глубокий сон.

Глава 22

Натаниэль

Гвинет крепко спит.

Я не могу перестать смотреть на нее. На тонкие линии ее лица, на легкий трепет длинных густых ресниц, на щеки.

Но больше всего я не могу перестать смотреть на кровь.

Ее девственная кровь, потому что раньше у нее не было секса. Она не позволяла ни одному члену войти в неё, а я повел себя как животное и прижал ее к стене."

"Если бы у меня была хоть капля контроля, я бы остановился и отнес ее к кровати. Я бы надел долбанный презерватив, как обычно.