Империя желания

Все истории, которые я слышала об этом моменте, бессмысленны. Они сказали, что будет больно, как будто ты хочешь умереть или заплакать, а я действительно хочу плакать, но совсем по другой причине, нежели от боли.

Например, насколько это нереально, полно, глубоко и правильно.

Нейт, кажется, не разделяет моих мыслей, потому что он замирает почти полностью, хотя дышит тяжело и глубоко. И его глаза цвета тьмы немного расширяются, когда они смотрят в мои.

— Блять, блять, блять! — его проклятия сначала тихие, потом становятся громче.

— Больше нет.

— Какого черта ты мне не сказала, Гвинет?

— Я не думала, что это имеет значение.

— Конечно, это чертовски важно. Я бы не трахнул тебя в первый раз у стены. Я был бы нежным.

— Мне не нравится нежность, — я глажу прядь волос, упавшую ему на лоб. — Мне нравится именно такой ты — грубый и непримиримый.

— Ты даже не представляешь, что такое, черт возьми, грубый, — он немного покачивает бедрами, медленно толкаясь, и черт бы его побрал, вспышки удовольствия, пробегающие по мне, слишком сильны, чтобы с ними справиться.

— Ты можешь научить меня. Мне нравится, когда ты делаешь это, — я тоже качаю бедрами, и это заставляет его немного прибавить темп.

— Тебе больно? — одна из его рук обхватывает мне за спину, а другая так крепко держит мое бедро, что его пальцы впиваются в мою кожу. Я думаю, он жаждет терпения, чтобы не трахнуть меня так сильно, как его член приказывает ему прямо сейчас.

— Нет, — я опускаюсь на его член еще несколько раз. — Так что не успокаивай меня и даже не думай сдерживаться.

— К черту это.

И вот так он и делает. Он отдает мне всего себя.

Сначала он движется во мне глубокими, медленными толчками, и я плачу от того, как это хорошо, чертовски полно.

А потом он становится быстрее, и мое тело чувствует, что оно упало бы, если бы не сила его хватки, которая держит меня прикованной к нему цепью.

Каждый удар такой восхитительный и чувственный, и я хочу продолжать впитывать его. Его толчки, сила в его плечах и даже мои длинные стоны и медленное хныканье.

Но я не могу, потому что чувствую, как дикая волна кульминации вот-вот затянет меня под землю.

— Девственница. Блядь. — он кряхтит мне в грудь, берет сосок в рот и сосет его, а затем кусает, пока я не собираюсь рассыпаться здесь и сейчас. — Почему ты гребаная девственница, Гвинет?

— Я не хотела… заниматься сексом… — я не знаю, как я говорю со всем, что происходит внутри меня. Все слишком ярко и напыщенно.