Империя желания

Единственная женщина, с которой он расслабляется и показывает легкое подергивание губ.

Некоторые назвали бы это улыбкой. Но я всегда считала это полуулыбкой. Слегка улыбнулся, но не до конца.

Во всяком случае, он показывает её только ей, и я ненавижу и эту полуулыбку и Аспен. Ненавижу, её фигуру. Как она носит высокие каблуки и комфортно на них ходит, будто их не существует, и у нее лучшая коллекция брючных и юбочных костюмов на свете, в отличие от моих унылых джинсовых шорт и любимых белых кроссовок. Я ненавижу то, что ее волосы ярко-красные, как и помада, а не медного и ржавого цвета, как у меня.

Но больше всего я ненавижу то, насколько она совместима с Нейтом. Как легко они общаются, как хорошо смотрятся вместе, не прикладывая особых усилий. Она успешная, хитрая и начальница-стерва в их фирме. Вероятно, именно такой тип женщины и привлекает Нейта.

Я слышала, как он однажды сказал папе, что ему нравятся женщины, которые делают свою карьеру так же агрессивно, как и мужчины. Ему нравятся умные дамы с огоньком, как Аспен.

Неудивительно, что королю нравится королева.

Ведь это так, правда? Король не смотрит в сторону девушек, терпящих бедствие, не любит спасать.

Внезапно я начинаю осознавать, что я для него. Препятствие, которое тянет вниз. Обязательство, оставленное его лучшим другом."

"Мои ногти впиваются в пиджак, и я чувствую, как пряный запах поднимается к моему горлу и душит. Я чувствую, как запах леса превращается в высокие деревья, сквозь которые не могу ни видеть, ни перелезть.

Я отступаю и бегу к стулу, где он меня оставил.

Я больше не ребенок. Мне двадцать, и я могу позаботиться о себе, могу справиться со всем, начиная от комы отца и заканчивая ведением дома, и вообще всего, что он оставил.

Моя грудь сжимается, когда вспоминаю состояние отца. У меня даже больше нет никого, к кому я могу обратиться.

Мои ноги останавливаются, когда я вижу знакомое лицо перед окном комнаты отца.

На ней яркое розовое платье с коктейлем цветов. Шляпа с перьями в оттенках радуги уютно сидит на голове, позволяя проглядываться осветленным прядям.

Я медленно подхожу к ней, пораженная тем, что она выглядит слишком старой, несмотря на весь ботокс и все, что она сделала с ее лицом. Будто на ней маска. Не говоря уже о том, какие у нее опухшие и большие губы, словно их ужалила десятки пчел.