Имперская мозаика (трилогия)

Единый возглас ликования, прокатившийся по отсекам Линкора, сменился воплем ужаса.

Из пузыря беснующегося пламени, словно посланец ада, вынырнул огромный корабль, шедший, видимо, в кильватере погибшего товарища. Делать что-либо было уже поздно, но командир, понимая бесполезность маневра, успел скомандовать: «Огонь!» Он даже ни к кому не адресовался конкретно. Просто крикнул всем службам корабля. Но каждый принял приказ на свой счет.

Ушли торпеды, дали последний залп батареи, обозначив агонию умирающего хищника.

Успели сработать даже батареи последнего рубежа — словно могли спасти линкор от раскалывающейся громады чужака. Корабли сошлись, родив яркую маленькую звезду, живущую несколько мгновений. Пламя спало, съев весь кислород. Батареи последнего рубежа ближайших к взрыву кораблей быстро уничтожили представлявшие опасность разлетевшиеся обломки. И все стихло. Чужаки, потеряв несколько кораблей, стремительно умчались к своему дому.

— Дьявол! Как они быстры! — Адмирал был раздосадован глупой гибелью могучего линкора и его экипажа.

Ненадолго он задумался, оценивая все «за» и «против» зреющего в его голове решения. Потом, наконец приняв его, он отдал команду. И вновь, как после первого боя с чужаками, 3-й Имперский Флот, проведя контрольное тестирование систем защиты, построился в походный порядок и, соблюдая строгую очередность, устремился в межпространство.

Амос подъехал в назначенное время к дому Дика, но не успел отпустить такси, как тот словно угорелый выскочил из двери, почти бегом направляясь к желтому гравитолету.

— Мы что, опаздываем? — На самом деле Мердок уже привык к изменениям в планах своего хозяина. А главное, он усвоил, что любое такое изменение несет кому-то благо.

— Нет. Просто нужно застать одного типа, а я боюсь, что он нас может не дождаться. — Пират быстро сел в машину, — Гони к бару «Трансвааль». И побыстрее, мы опаздываем.

Какое-то время они ехали молча, потом Дик нарушил молчание:

— Скажи, а ты ведь не верил, что я отпущу имперцев с «Улья»? — Черная пластина оптики ничего не выражала, но Амос буквально почувствовал внимательный взгляд.

— Не верил… — Пилоту было немного стыдно, что он считал командора Дикаева таким же подонком, как рисует кинематограф Империи всех вымышленных пиратов.

— Хе-хе. Это еще один имперский стереотип, который нам часто вредит. Именно этот стереотип не позволял наместнику Шумы поверить мне, когда я объяснил ему суть и дал слово, что не причиню вреда его провинции.