Имперская мозаика (трилогия)

Наверное, любящая супруга и любимые дети. А может быть, внуки? Хотя где в этом захолустье взяться жениху для твоей красавицы дочки?

— Хватит ломать комедию. Я не рад тебя видеть, но с этим ничего не поделать. Я знаю, что ты навел справки обо всем, что меня окружает, прежде чем пожаловать в гости. Я знаю, что ты сможешь найти тех, кого я спрятал от твоих псов. Я примерно представляю, что тебе от меня надо. Садись. Это не быстрый разговор, хоть я и не хочу предлагать тебе стул в своем доме.

— Что ж, Стефан, ты мне всегда нравился своей прямотой и честностью.

Именно поэтому я всегда был уверен, что ты не ударишь в спину. И никогда по-настоящему не относился к тебе как к врагу. — Халил Амат откинулся в жестковатом, строгом кресле и достал портсигар на три сигары с излюбленным «Черчиллем». — Мы редко общаемся, но, честное слово, с тобой приятно иметь дело.

— Не могу сказать того же о тебе, поэтому давай быстро покончим с вопросами. Мы оба прекрасно понимаем, что нам предстоит сделка. Тебе что-то нужно от меня, а мне нужно, чтобы ты убрался с моей планеты.

Выкладывай, чего ты хочешь?

— Ну-ну. Ты же, вижу, следишь за событиями. Знаешь, что большая война у нас. Все резервы собираем. Хоть, как говорится, наше дело правое, но за свои слова теперь отвечать приходится.

— И чего же я могу дать такого, чего нет у самого Бергштайна? — Было непонятно, спрашивает Йовович серьезно или саркастически.

— Мне нужна твоя помощь. Мы здорово просчитались в свое время. Мы не готовы к бою в небе.

— В небе, говоришь.

В небе ангелочки летают, как цветочки… Как же ты так облажался, Бергштайн? Или у тебя советника из настоящих военных нет? Не доверяешь людям. Не хочешь никого слушать, кроме самого себя. Только себя чтишь и любишь.

— Да как же мне себя не любить, Стефан? Я ведь у себя один.

— Ладно, Бергштайн, хватит пустой болтовни. Чего ты хочешь? Я ведь не господь бог. Ты сказал — не готовы к бою в небе? Печально. А теперь дай мне слово, что уйдешь с моей планеты со своими прислужниками, если я дам тебе своего ангелочка.

— Клянусь! Хотя, думаю, ты не особо в мои клятвы веришь. — Халил Амат ликовал в душе. Еще бы, Йовович обещает своего ангелочка. Значит, есть, есть у него что-то готовое. Это была неслыханная удача — Бергштайн рассчитывал хотя бы на незавершенные разработки.

— Ладно. Это единственный законченный мною проект. Я дам тебе одну особь. Клонировать, надеюсь, у тебя не разучились?

— Ты выручаешь сейчас весь Трион.

— Плевать я хотел на весь твой Трион.