Имперская мозаика (трилогия)

— Черт! Ты уж не местный ли музейный хранитель, сержант? Или исповедник? Что тебе с того? Хотя, может, это у тебя они увели эти странные штучки, сержант? — В голосе говорившего слышались нотки веселого куража. — Тут есть кое-что, что изготовили явно не на этой дикой планете. Это имперские штучки, да? Это что-то новое, что-то сверхсекретное? Ты за этим приперся? Что это, сержант?

— Да, это действительно то, за чем мы сюда прилетели. Видно, и впрямь придется спасать твою задницу.

Подчиняясь жесту командира, пилот бросил бот вниз, спикировав на толпу.

Только что кричащая и жаждущая крови темная масса дикарей шарахнулась в стороны, в животном ужасе бросая оружие. На быстро пустеющей площади остались лишь несколько воздевших широкие рукава к небу монахов в бесформенных черных балахонах с глубокими капюшонами.

— Говорилось в пророчестве — когда будут собраны вместе все святыни пяти великих королевств, спустятся на нашу многострадальную землю злобные демоны, — истошно голосил один из них, — придет хаос, дающий либо власть, либо забвение.

Алтун не верил пророчеству. Приди же встретить зло небесное.

Пехотинцы сухим горохом высыпали из ботов. Многие местные вояки, сначала разбежавшиеся с площади, все ж остались, затаившись у домов. Улюки и токе выпрыгнули вслед за имперцами, в нетерпении увидеть святыни, о которых вопил монах. Оставшиеся у бота улюки кольцом обступили свою принцессу, будто оберегая ее от неведомой опасности. Опережая всех, Саган бросился в башню, разбрасывая словно щепки притаившихся на нижнем уровне врагов.

Его встретили несколько ачаргов, пара долгов и десяток шайтов. Токе, словно одержимый бешенством берсерк, пронесся сквозь них, не задерживаясь надолго и оставляя за собой дорожку из окровавленных трупов. Оставшиеся пришли в себя и, возможно, убили бы его, но по следам Сагана уже ворвались пехотинцы, ведомые не менее ужасным сейчас, чем токе, Челтоном. Образовалась кровавая скоротечная рукопашная свалка. Саган беспрепятственно огромными скачками преодолел три пролета лестницы до второго уровня и толкнул тяжелую деревянную дверь. Та слишком легко поддалась, но, шагнув внутрь, токе замер. Он не боялся смерти и был порой безрассудно отважен в бою, но сейчас понял, что проиграет. Прямо напротив него стоял, насмешливо улыбаясь, воин, принадлежащий тому же народу, что и командир Челтон. Только одна рука и одна нога его были закованы в сталь, да глаза прятались под странной маской.