Имперская мозаика (трилогия)

Теперь мир и сила пребудут с нами, как благословение Великого Мастера.

Все, кто представлял собой сейчас команду «Бриза-2», по вызову Мердока собрались в командной рубке. Никто не проявлял недовольства, надеясь, что наконец что-то начало происходить. Изумлению не было предела, когда они увидели группу вновь прибывших. Это были девять разномастных боевых кораблей, вышедших из прыжка на приличном удалении. Теперь они малым ходом плыли к месту дислокации общей группы. Все они были в полной боевой готовности.

Но самым неприятным было совсем не это, а то, что все они несли метки командора Рагона. На других судах появление трионской эскадры тоже не вызвало восторга. И хотя никто до сих пор не деактивировал свои батареи и ракетные комплексы, ожидая в готовности развития событий, тем не менее теперь некоторые звездолеты даже начали выполнять маневры перестроения, чтобы в момент подхода потенциального врага оказаться в наиболее удобном для боя положении. Причем повышенная активность наблюдалась не только на кораблях пиратов, но и в строю имперских кораблей.

— А им-то что тут понадобилось? — Хайес внимательно, словно в шахматное поле, всматривался в голографическое отображение окружающего пространства. — Они не могли не знать примерной расстановки сил здесь.

— Появление этого небольшого флота ничего не меняет, — неожиданно подал голос гурянин. — Они наверняка не будут просто так атаковать, тем более превосходящие силы.

Скорее всего, их просто привлекла активность в этом квадрате. Поэтому они будут просто наблюдать в надежде что-нибудь для себя заполучить.

— Ну, нам-то в любом случае ничего не грозит. — Мердок, у которого по спине прокатился предательский холодок, постарался не выдать свой страх. — Наш «Бриз» находится за стеной кораблей пиратов. Но, с другой стороны, раз появился Рагон, нельзя быть спокойным.

— Почему вы так относитесь к командору Рагону? — вновь подал голос гурянин.

 — Лично я слышал, что это не такой уж плохой и вероломный командир, как о нем многие говорят.

— Рагон просто подлый и вероломный ублюдок, — Мия не слишком церемонилась в своих оценках, — он продается, как обычная проститутка, и готов за деньги продать и свои принципы, и свою честь.

— Среди детей Гура вообще нет таких! — Гурянин взвился, словно его укусил скорпион. — Мне кажется, вы просто за что-то командора Рагона невзлюбили.