Имперская мозаика (трилогия)

Пуля вошла одному из охранников в затылок, разорвав мозг, вышла в районе носа и ударила в лицо его собеседника. Ее инерции хватило, чтобы выбить сноп искр из камня в полусотне метров от жертв. И вновь Хаттару показалось, что сам воздух, превратившись в стальной стержень, нанизал, словно кусочки шашлыка, головы охранников.

Не дожидаясь, пока упадут первые трупы, гурянин выстрелил еще дважды. И оба раза не промахнулся. Однако третий рабочий, мгновенно сориентировавшись, прыгнул внутрь жилого модуля, на котором стоял в момент атаки гурянина.

У него почти наверняка не было оружия, но могли быть средства связи. Поэтому Толл со всех ног бросился к модулю.

Понимая, что противник вряд ли даст возможность прицелиться на таком расстоянии, он, нагнувшись, аккуратно положил карабин на землю. Выхватив из ножен на поясе короткий десантный нож, гурянин в два прыжка оказался на верхней стенке жилого модуля.

И тотчас же противник атаковал его с быстротой и решительностью опытного бойца. Тяжелое мохнатое тело, словно снаряд, вылетело из проема люка и ударилось в Хаттара.

Не удержавшись на ногах, гурянин рухнул с высоты модуля на камень плато. Казалось, он попал под пресс, когда одновременно с ударом о землю на него рухнула туша противника. Нож со звоном вылетел из ослабевшей руки.

Взревев, противник ударил огромным кулаком, целя в голову. Дернувшись всем телом, Толл чудом сумел увернуться, и удар пришелся в верхнее плечо. Чувствуя, как перед глазами все начинает плыть, гурянин предпринял последнюю попытку.

Обхватив нижними руками противника и сдавив его до хруста костей, он верхними крутанул тяжелую голову, вложив в это единое движение всю свою гурянскую мощь.

И толстая шея не выдержала. Треснули позвонки, и с громким хрипом враг забился в конвульсиях. Хаттар, оттолкнув от себя труп, долго лежал, приходя в себя и восстанавливая отбитые внутренности. Наконец, скрипя зубами, он заставил себя подняться.

— Вот и птичку захватили! — Бормоча себе под нос, гурянин подобрал свой карабин и оружие охранников и забрался в летательный аппарат.

 — Первый трофей. За это и пары сломанных ребер не жалко.

Толл рассматривал незнакомую панель, стараясь понять алгоритм управления. Опыт общения с техникой людей и тьяйерцев позволял надеяться на то, что даже у не совсем близких по физическим параметрам рас транспортные средства хотя бы понимаемы в управлении. На всякий случай, оставив входной люк с ручным приводом открытым, гурянин тронул чужие тумблеры.