Имперская мозаика (трилогия)

Но что именно Астан Мотильи появился на Гиидоне сразу после высадки группы имперцев и вместе с ними покинул планету — бесспорно. Информация запоздала. Мы узнали об этом, когда предпринимать что-либо было уже поздно.

— Предпринимать что-либо никогда не поздно. Главное не когда, а что предпринимать! — Генетик нажал клавишу вызова на своем столе. — Где они сейчас?

— В том-то все и дело. Они не покинули Трион, как мы опасались. Мы не знаем, что они задумали, но они прислали запрос на посещение Атмелькана.

В дверях молчаливой статуей возник слуга.

— Найди мне Рагона. И быстро! — Халил Амат уже понял, что будет делать. — Значит, на Атмелькан хотят? Что ж, нельзя отказывать комиссии из центра в такой мелочи. Они здесь с поддержкой?

— В том-то и дело, что нет. И мы уверены, что никаких сообщений они не посылали.

— В том-то и дело, в том-то и дело… Попугай. Они официально покинули Гиидон? Есть зафиксированное убытие?

— Да. До принятия их корабля другим портом провинции мы не несем ответственности за происходящее с ними, если вас это интересует.

— Сколько их на корабле и к какому классу принадлежит сам корабль? — Бергштайн чувствовал, что должен быть какой-то подвох, какая-то западня.

— Их пятнадцать единиц. Два офицера, два сержанта, десять рядовых и один гражданский пилот. Корабль тоже гражданский — двадцатиместный лайнер малого класса.

— Что-то здесь не так. Где-то вы здорово просчитались, и тогда мы окажемся в полной заднице. Имперцы — количеством, которым можно пренебречь, без поддержки, без реального прикрытия — лезут в бутылку, хотя наверняка предполагают, чем это им может грозить.

К ним попадает Мотильи, который не может не знать, как мы будем действовать. Что происходит, тьяйерец? Пошевели своими зелеными мозгами. Или у тебя сопли вместо мозгов? — Халил Амат поднялся из-за стола и прошелся по кабинету.

— Мы все это видим. И ничего не упустили. Поэтому я и стою здесь, выслушивая ваши оскорбления.

— Оскорбления? Да родиться тьяйерцем уже оскорбление! — Генетик, вернувшись за стол, вновь нажал клавишу.

 — Вы возвращайтесь к наместнику. Пусть не забивает себе голову глупостями. Однако ухо держите востро. Как говорится, имеющий уши да услышит. А имперцев пропустите. Пусть их смотрят.

Советник, обрадованный тем, что неприятная аудиенция закончилась, быстро выскользнул за дверь.

— Что Рагон? — Бергштайн уставился на склоненного слугу.

— Будет на связи через пару минут.

— Ладно. Вызови ко мне Стража. И подавай сюда завтрак.