Имперская мозаика (трилогия)

 — Стингрей рассматривал карту, словно в ней можно было найти разгадку. — Поисковик нашел что-то здесь. Поэтому, думаю, его больше нет. Скорее всего, следы, засеченные пограничниками, и были его останками. Может, в этом районе, подальше от границ Империи, «наши» неформалы устроили свою базу? Давай-ка прокатимся. Смотрите. Мы уйдем до зоны действия соседней пограничной станции, от нее углубимся в неосвоенную зону, насколько нам позволит собственная система дальнего обзора. И на таком удалении сделаем круг, параллельный плоскости перекрытия автоматическими станциями и чуть большего радиуса, чем зона станции, обнаружившей следы.

— Но на это нам потребуется неделя! — Гаррет прикинул расстояние, которое придется пройти обычным ходом, не задействовав прыжковые генераторы.

— А ты что, куда-нибудь спешишь? — На этот раз пришел черед усмехнуться Майклу.

— Так ты сам подгонял, рассказывая, как тебе к своей молодой женушке не терпится… — Рой изумленно уставился на Стингрея.

— Ладно, хватит придуриваться. А то дежурный офицер, похоже, уже поверил, что мы хотим поскорее свалить по домам, любой ценой закрыв дело… — Майкл снова стал серьезным.

— Да нет, сэр. Я вас понял. — Офицер равнодушно пожал плечами. — Нам потребуется меньше недели. «Орк» очень быстрая серия, сэр.

— Вот и славно. Даст бог, глядишь что-нибудь и накопаем! — Стингрей, завершая разговор, тихонько хлопнул в ладоши.

— А если они столкнулись с каким-нибудь транспортом, который никто не должен был видеть, или еще что-нибудь подобное? — не унимался Гаррет.

— Что тебе сказать? Когда окажемся после прогулки снова в этой точке, тогда и поговорим. — Майкл кивнул дежурному офицеру. — Действуйте, офицер. Никаких изменений без нашего ведома. О любой безделице — немедленный доклад. Действуйте.

Паста, выдавленная Буровым по периметру двери, пенилась, шипя и источая едкий дым. Она быстро впитывалась, оставляя за собой хрупкое кружево изъеденного коррозией металла.

— Готово, сэр.

Сержант дал отмашку, и Буров с Лундгстремом, взявшись за руки, резко, на выдохе, вбили рифленые подошвы армейских ботинок в плоскость двери, которая, не выдержав натиска, с грохотом улетела в глубь коридора. Не успела она завершить свой полет, как из глубины коридора хлестануло пурпурное пламя плотных очередей, превративших дверь в летящую обратно картечь осколков и разорвавших стоящих у входа в кровавые бесформенные ошметки.