Правда, иногда Алла Сергеевна проявляла бдительность и интересовалась:
– Миша, откуда у тебя часы?
– Петька Кондрашов дал поносить, – спокойно отвечал сын, – а я ему свой ножик. Но мы через неделю назад поменяемся.
Через семь дней «будильник» исчезал, зато появлялась, допустим, кожаная куртка. Но Алла Сергеевна не нервничала – детям ведь свойственно меняться вещами. Затем у Миши в комнате обнаружились очень дорогие телевизор и видеомагнитофон.
– Миша, – насторожилась мама, – где ты взял технику?
– Костя Смирнов из параллельного класса дал, – тут же отрапортовал мальчик.
– А его родители в курсе? – заволновалась Алла Сергеевна."
"– Конечно, мамочка, – заулыбался Миша. – У них ремонт, стены ломают, квартиры объединяют, не меньше года провозятся. А куда вещи девать? Вот по знакомым и раскидали. Извини, я не спросил у тебя разрешения, согласился видеодвойку «пригреть», но ведь она у меня в комнате стоит. Костик будет приходить, фильмы смотреть.
– Ладно, ладно, – закивала Алла Сергеевна. – Только смотри не сломай, а то нам платить придется.
– Что ты, мамуля, – испугался Миша, – я аккуратно!
И Алла Сергеевна вновь не заподозрила ничего плохого, она доверяла сыну. К Мише теперь частенько прибегали мальчишки. По выходным дням мать слышала, как в комнате сына шумит компания, пришедшая на «киносеанс». Это сейчас видики есть почти в каждой семье, а тогда они были редкостью, показателем обеспеченности.
Алла Сергеевна, правда, решила втайне от сына изучить коробки с кассетами. Ей очень не хотелось, чтобы ребенок смотрел фильмы, так сказать, «до шестнадцати лет».
Но ничего настораживающего она не обнаружила – дети увлекались детективами и документальными лентами.
Потом следователь спросит у нее:
– Неужели вы, умная, образованная женщина, не испытали дискомфорта, обнаружив у Михаила десять кассет с названием «Расплата за преступление»?
– Нет, – пожала плечами Алла Сергеевна, – это же детективный сериал, что-то про сыщиков и воров.
– А вы не поинтересовались содержанием лент? – нахмурился милиционер.
– Нет, – растерянно ответила дама. – А что?
– Фильм не художественный, – вздохнул собеседник.
– Документальный? – спросила Алла Сергеевна. – Что плохого в научных съемках?
– На кассетах записи казней, – пояснил следователь. – Зрелище крайней жестокости! Даже мои сотрудники с огромным трудом выдерживали просмотр. Поинтересуйся вы, чем так увлечен ваш сын, какими сценами он любуется, глядишь, и избежали бы беды.
Алла Сергеевна схватилась за голову.
