Но после драки кулаками не машут, общение матери со спецом из МВД происходило уже после ареста Михаила.
Экспертиза признала Крюкова вменяемым. Алла Сергеевна присутствовала на всех заседаниях суда, около нее постоянно дежурили два милиционера. Родственники погибших падали в обморок, когда Миша абсолютно спокойно рассказывал детали убийств их детей, жен и мужей. Придя в себя, обезумевшие люди бросались к Алле Сергеевне, выкрикивали угрозы, обещали убить Михаила и его мать.
– Мальчик болен, – твердила Алла Сергеевна, – эксперты ошиблись.
Разве нормальный человек станет так себя вести? Он берет на себя всю вину, один хочет нести наказание.
И в самом деле, Крюков выгораживал подельников, взрослых парней, которым на момент ареста исполнилось более двадцати лет.
– Слабаки они, гражданин судья, – заявил Миша на процессе, – как дураки стояли. Ну разве что людей из машин вытаскивали. Все самому приходилось делать. Я и только я всех убил! Парни боялись, их роль второстепенная.
Едва преступник сделал это заявление, как вдова того самого парня из «Мерседеса», мать убитой новорожденной, Елена Фрол, вскочила и закричала:
– Понимаете, что происходит? Отморозку тринадцать лет! Он тут из себя суперубийцу корчит, подельников выгораживает! Крюков считается по закону ребенком, ему много не дадут, а остальных бандюганов на основе показаний мерзавца вообще отпустят! Бандитам «вышка» светит, да только школьничек их отмажет! А самому ему ерунду присудят!
– Молчи! – рявкнул на молодую женщину Миша.
– Я руководитель банды!
– Сопляк! – кинулась к решетке Фрол. – Корчишь из себя суперкиллера! Ничтожество! Крыса! Да ты даже не крыса – крысеныш!
– Хочешь, расскажу, куда я тела твоего мужа и сосунка дел? – прищурился Михаил.
Елена замерла.
Тут надо сделать некоторое уточнение. Крюков сказал милиции, где зарыты трупы, однако всех убитых не нашли.
– Много их было, – нагло заявил юный убийца, – вылетело из головы, куда подевали остальных.
Константин Фрол и крохотная Катенька оказались в числе тех, о ком Михаил не «вспомнил».
Следователи великолепно понимали, почему у преступников наступила амнезия. Тела могут являться предметом торга. Родственникам хочется достойно проводить покойных в последний путь, обустроить могилу, поставить памятник, иметь возможность прийти на кладбище, поплакать. Конечно, близкого человека не вернешь, но наличие могилы приносит крохотное успокоение.
