На июнь и июль мама отправляла Свету в деревню к дальней родственнице, а десять дней в августе Татьяна посвящала дочери, и, как правило, они без конца ругались. Татьяна пыталась за короткий срок воспитать девочку, а Свете, привыкшей к свободе, очень не нравилось ее рвение.
Глава 31
– А что я могла поделать? – горько говорила сейчас Рязанцева. – Сама понимала: упускаю девку, но выхода не было! Работу не бросишь – на какие шиши тогда жить? Няньку не наймешь – где деньги взять? Понадеялась на школу, а там учителя злые, задолбали девочку замечаниями.
Ну да, она нервная, собой не всегда владела, могла наорать. Один раз в одноклассницу стулом швырнула, нос ей сломала. Такой вопль поднялся! Никто не стал разбираться. Конечно, та, что с разбитым носом, из хорошей семьи да отличница, а Рязанцева беспризорщина и нищая… Да только «хорошая» девочка мою дразнила, шпыняла, вот Светка и вскипела. Сто раз я ей внушала: «Не затевай драку, заплачь и пожалуйся директору, вот тогда тебя пожалеют.
А ты обидчиков по морде хлещешь и получаешься сама плохая».
…В четырнадцать лет Света сильно изменилась. Она взялась за ум и сказала классной руководительнице:
– Поступлю в институт непременно.
– Куда тебе… – скривилась местная «Макаренко». – Лучше получи профессию, скажем, маникюрши. Там зарплата плюс чаевые, хорошая работа. Диплом нужен другим детям, тебе-то он зачем…"
"Иногда педагоги тратят годы на то, чтобы воспитать достойного члена общества.
Но порой хватает брошенной вскользь презрительной фразы, чтобы «перепахать» ребенка.
Света пришла домой и, стискивая кулаки, заявила матери:
– Я им покажу! Назло жабам, пойду в педагогический. Получу диплом и вернусь в школу, стану директрисой, всех к ногтю прижму.
Самое интересное, что двоечнице Рязанцевой удалось осуществить задуманное – она попала на студенческую скамью.
Однако поступила на малопрестижный факультет дошкольного воспитания.
Татьяна была счастлива. Света, правда, по-прежнему легко впадала в гнев, но она получила диплом, пошла на работу в детсад. Будущее казалось безоблачным.
Когда за Светой пришли из милиции, мать чуть не скончалась. Татьяна знала, что в группе у дочери умерла пятилетняя девочка, но она и предположить не могла, что в смерти ребенка виновата ее дочь.
