Индийский поход. Сотник

О чем они договариваются? Чего хочет добиться генерал-майор русской службы? Или уже не генерал, а некто больший? Что у него в голове, у моего любимого, чего греха таить, командира? Каким он видит будущее? Свое, наше, похода… Сейчас, я уверен, оно решалось.

Задумавшись, я отвернулся к окну и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Буквально в сотне метров от дворца, скорее похожего на большой сарай, рос большой карагач, на его ветке сидел бородатый человек в чалме и прямо на моих глазах прилаживался к ружью, направив его в нашу сторону.

(схема старой Бухары. Под цифрой 5 крепость Арк. Пунктирные и сплошные линии — это городские стены разных веков, правее Арка выделен шахристан, включая ремесленный квартал рабад, с юга к нему примыкает еврейский квартал)

(гравюра 1840-х годов. Как видно, в те годы Арк выглядел совсем не так презентабельно, как в нынешнее время после многочисленных реставраций. Нужно также иметь в виду, что во время захвата Бухары войсками М. Фрунзе в 1920 г. Арк подвергся жестокой бомбардировке, включая воздушную, и многие здания были уничтожены, а старинные здания на Регистане были снесены в ходе реконструкции)

(современный вид Арка сверху для общего понимания)

Глава 9

Бухара, караван-сарай Ахмаджон, 5 июля 1801 года, за два дня до прихода русских.

"

"В столице эмирата, под извечно серым от пыли небом, любой день мог обернуться либо благословением, либо проклятием, и эта неопределенность витала в воздухе плотнее, чем запах пережаренных кебабов. А сейчас, когда стала известна новость о приближающихся урусах, и подавно все пребывало в смятении.

Дневная суматоха, что бурлила на узких, кривых улочках, к вечеру стихала, уступая место осторожным шагам случайных прохожих и тревожной тишине, нарушаемой лишь далеким лаем собак да редкими возгласами торговцев, спешивших распродать остатки товара. Медраим-Ага из Кундуза, давний гость этих земель, предпочитал сумрак, где тени играли в свои собственные игры, скрывая истинные намерения и лица.

Чайхана в недавно возведенном караван-сарае, которую Медраим избрал для встречи, была одной из сотен подобных заведений, приютившихся в лабиринте древнего города. Она не выделялась ничем особенным — низкие потолки, закопченные стены, продавленные подушки, разбросанные по циновкам на полу, и вечно бурлящий самовар, извергающий облака пара, смешанного с ароматом чая. Тем не менее, здесь царила атмосфера, которую не купить ни за какие деньги — чувство уединенности.