Я все сделаю…
— Тупая шлюха, — скривились в ненависти губы Артема. — Даже сдохнуть нормально не можешь.
— Заткнись! — взвизгнула она. — Это ты во всем виноват! Это ты придумал и подсадил в него проклятье. Я не хочу подыхать из-за твоих неудач.
— Я придумал, ты поддержала. Не получилось — хреново. Дали бы мне еще один шанс, я бы его не упустил.
— Ага, — кивнул я. — Если бы у бабушки был хер, то это была бы уже не бабушка, а дедушка. Значит, расклад такой — вы сегодня умрете, тут без вариантов. Как девушка, Агата, ты меня не привлекаешь и оставлять тебя в живых я не вижу ни одной причины.
Но вот то, как именно вы умрете — это уже другой разговор.
Вы же помните эту очаровательную девушку Навку, дух первого порядка, верно? Так вот, она прекрасно умеет пытать и говорит, что сломленные души очень вкусные. Я верю ей на слово, потому что такой красотке не верить нельзя.
У меня к вам всего один вопрос — так, мелочь, но я просто даю вам шанс сдохнуть быстро. Итак, главный вопрос сегодняшней игры — вот вы, два относительно взрослых ублюдка, мелких аристократа, придя в дом князя, с чего-то решили, что можете унижать и всячески издеваться над его прямым и, главное, единственным наследником.
И это явно было не с подачи вашей шлюхи матери, от которой даже пепла не осталось, а душа была сожрана этой милой девушкой. Кто вам вложил в головы эту безумную мысль, и с чего вы решили, что окажетесь безнаказанными?
— Я тебе ничего не скажу, тварь, -сплюнул тягучую слюну в мою сторону Артем. — Мне плевать, что ты со мной сделаешь.
Жалею лишь, что не прикончил тебя сразу, как хотел, а засунул проклятье.
— Твой ответ принимается, вам выпал сектор пытка. Приз в студию. Навка, он твой, и я хочу, чтобы он страдал.
— Как скажешь, милый, — улыбнулась она, превращаясь в страшную хтонь с острейшими когтями. — Твоя душа моя, мой вкусный обед, — медленно поплыла она к Артему.
Тот выпучил от страха глаза, задергался в цепях и страшно заорал, когда она провела когтем по его коже, разрезая мышцы.
Картинный взмах рукой, и между нами возник прозрачный барьер, через которой все было видно, но ничего не слышно.
— Это чтобы нам не помешали, — пояснил я, направляясь к Агате, что с ужасом смотрела на работу мясника.
— Поговорим? — нежно улыбнулся я ей, а после услышал отчетливое журчание. Описалась от страха, бедняжка. Ну да ничего — это не самое страшное, что может с тобой произойти. — Итак, я готов слушать, -мое лицо приблизилось к ней и замерло буквально в сантиметре от нее.
