А в моем случае даже его нет."
"Если хочешь себе реального помощника, назначь Гиви, а лучше Таньку. Ну, Темноводную. Вот уж кто спуску студентам не даст. Максимум, на что я могу согласиться, это на роль свадебного генерала — то есть, могу важно всем кивать, но при этом ни хрена не делать.
— Их кандидатуры не примут, -помрачнела она. — Если тебя еще можно условно отнести к светлым, то они стопроцентные темные…
— Тогда Свету. Вот уж ни у кого возражений точно не будет. А если и будут, то я вобью их слова им же в глотки.
— Тоже плохая идея. Она твоя рабыня, и все знают, что она будет делать так, как ты скажешь.
— И что им даст это знание? Ни — хре — на. Она светлая? Светлая. Остальное тлен. Кто там и кому прислуживает, никого не касается. Ну и логично, что у руля власти будут стоять две принцессы.
— Ее лишили этого статуса.
— Крови тоже лишили? Кто бы что ни говорил — она Рюрикович. И папа за дочку глотку любому перегрызет. Пусть об этом точно и не знают, но догадываются. Поэтому и сопротивляться сильно не будут.
А если что, просто говори мне.
— Не считай себя всемогущим, Видар. И не таких тут съедали. Причем в прямом смысла слова.
— Я работаю над этим. Уверен, что скоро смогу собрать ожерелье из клыков. Всякий оскалившийся на меня лишится зубов. Поверь, до этого я был очень мягким и добрым.
— Ага. Да как же. Однако бездарно прозевал убийцу.
— Это случайность, и больше такого не повторится. Я трезво оцениваю свои силы и знаю, что могу, а что нет. Скоро в академии наступят другие порядки, уж ты мне поверь.
— Значит, рекомендуешь Свету, да? –задумалась она. — Боюсь, мы с ней не сработаемся.
— Чего это? Моим будущим женам надо учиться ладить друг с другом. А тут посидите вместе, пообщаетесь — глядишь, и притретесь, и мы замутим тройничок.
— Похотливый кобель.
— Ой, можно подумать, ты об этом сама не думала! Уверен, начни я к тебе сейчас приставать, ты будешь сопротивляться… Но не очень сильно.
— Хочешь проверить? — чуть сощурилась она.
— Зачем? Все приходит вовремя к тому, что умеет ждать.
Ты ведь за все время нашего разговора ни разу не возразила, когда я тебя назвал своей будущей женой. То есть, ты об этом думала и внутренне согласилась. Осталось лишь перестать сопротивляться внешне.
— Так, значит, да? — она встала, обошла стол и встала передо мной. А учитывая, что я сидел, вид снизу на ее стройные ножки открывался крышесносный. — Ты настолько уверен в себе, что и за меня все решил?
— Нет. Это ты уже все решила и согласилась.
