Моя фигура расплылась, раздвоилась, рассыпалась на дюжину нечетких, колеблющихся теней, замерцавших как струйки дыма над углями. Иллюзия? Нет. Каждая тень несла в себе осколок моей воли, каплю потенциальной силы. Это был не побег, а рассеивание реальности.
Отец не шелохнулся. Но пространство вокруг него сгустилось. Воздух потемнел, стал тягучим, как деготь. Темная магия отца не кричала — она давила. Она была самой сутью тяжести, притяжением черной дыры.
Мои тени замедлились, их движение стало вязким, преодолением невидимой стены.
И тогда он толкнул."
"Не жестом. Мыслью. Волна чистой, леденящей душу тьмы покатилась от него пожирая на своем пути свет, звук, тепло. Камни под ее фронтом покрылись инеем с треском ломающегося стекла. Мои иллюзорные двойники схлопнулись, как мыльные пузыри, под ее неумолимым давлением. Я почувствовал, как она обжигает кожу холодом глубже любого огня, пытается проникнуть в кости, в мысли, в кровь.
Я не стал сопротивляться напрямую. Серая магия — искусство обхода.
Я впитал часть этого холода, этот мрак, пропустил сквозь себя, как сквозь сито, рассеял в окружающий туман, который сгустился по моей воле. Туман стал ледяным, колючим. Тысячи невидимых игл, сотканных из поглощенной темноты и влаги воздуха, полетели на отца — не атака, а проверка. Точечная, разъедающая эрозия.
Отец лишь приподнял ладонь. Перед ним вспыхнуло крошечное, но невероятно плотное абсолютное Ничто. Черная точка, всасывающая в себя свет. Мои ледяные иглы бесследно исчезли в ней, словно их и не было.
Без усилия. Без видимого напряжения. В его глазах читалось лишь холодное наблюдение. Оценивает. Всегда оценивает.
Я перешел в движение. Чуть вбок, по касательной к его силе. Мои шаги были бесшумными, следы на базальте появлялись на миг и тут же стирались серой дымкой. Я вызвал… истощение. Полосу серой, безжизненной ауры метнул под его ноги. Камень в радиусе шаговой зоны отца мгновенно потускнел, покрылся паутиной микротрещин, словно состарился на века за секунду.
Воздух над этой зоной стал мертвым, выжженным.
Отец не сдвинулся с места. Его тьма сгустилась у его ног, образовав непроницаемую тень-щит. Моя серая волна разбилась о нее, как вода о скалу, не оставив следа. Но в тот миг, когда его внимание было приковано к земле, я вытянул из собственной тени длинный, тонкий, как игла рассвета, клинок из сконденсированного тумана и сгущенного молчания. Клинок Беззвучного Шепота. Он не светился. Он поглощал свет вокруг себя.
