Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Он вернулся к столу, сел.

— Эта герцогиня… Она сильная духом девушка. Пройти через такое… — он покачал головой. — И её история, и ваша… они меняют расклад. Этот их принц Альберт… Он просчитался. Сильно, — в его голосе прозвучало холодное удовлетворение. — Они останутся под защитой Раздоровых. И под моим оком. Их представление ко двору… Состоится. Официально. Как почетных гостей Империи, нашедших у нас убежище от несправедливости.

Он замолчал, снова изучая меня.

— Но будь осторожен, Видар, — его голос стал тише, но весомее.

Я встретил его взгляд. В моих глазах не было ни страха, ни вызова. Только спокойное признание истины.

— Мы все играем с огнем, Ваше Величество. Просто огонь бывает разный. Я научился… не обжигаться.

Годунов усмехнулся. Коротко, без веселья.

— Хорошо. На сегодня достаточно. Можешь идти. И… передай герцогине де Лоррен — Империя рада принять её. Ах, да. Объяснись с моей дочерью. А то она мне всю душу вынула, требуя сказать, куда ты пропал. Если честно, не ожидал, что у тебя получится… М-да. Но мое отцовское благословение у тебя есть. Действуй.

Я встал, поклонился и вышел из кабинета, оставляя императора наедине с картами, пламенем камина и мыслями о Пустоши, Сердце мира и человеке, который прошел сквозь оба и вернулся, чтобы изменить правила игры.

Тихий стук часов за моей спиной отсчитывал начало новой главы. Главы, где я был уже не просто сыном Раздорова, а силой, с которой считался сам Государь. И пламя, о котором он говорил, теперь горело не только в Пустоши, но и здесь, в самом сердце Российской Империи.

Холодный мрамор приемной, казалось, впитывал остатки тепла из моего тела. Тяжелые двери кабинета императора сомкнулись за спиной с тихим, но окончательным щелчком, будто захлопнулась крышка гроба.

Я стоял, пытаясь вдохнуть полной грудью, но воздух был густым, словно пропитанным запахом старой власти и ледяной угрозы. Слова Годунова — «я слежу», «ты — мои глаза и уши» — висели в ушах, как набат. Расплата приняла форму долга. Долга страшного и неясного.

Пальцы сами нашли коммуникационный браслет на запястье. Прикосновение к холодному металлу немного вернуло меня к реальности. Я нажал руну связи с отцом.