Инферно Габриеля

Но Джулия просто смотрела на него, и в ее глазах не было ничего, кроме глубокого сожаления.

— Простите меня, — тихо сказал он. — Представляю, как противно вам было это слышать. Но иной реакции я от вас не ожидал. Я должен вызывать у вас отвращение. Вас должно отталкивать от меня. Всякий раз, когда я рядом, я только порчу вас.

— У меня нет такого ощущения.

— Кое-что об этом я знаю, — почти шепотом возразила Джулия. — И не из мильтоновского «Потерянного рая».

Неизвестно, куда бы завел их дальнейший разговор, но он был прерван появлением Кристофера, принесшего пиццу и салат.

Габриель взял на себя роль хозяина. Он сам наполнил тарелку Джулии, следя за тем, чтобы ей достались самые вкусные кусочки.

Ели молча. Джулия вспоминала их первую совместную трапезу в «Гавани-60». Тогда они тоже молчали. В это время Кристофер включил музыкальный центр. Зал наполнился настолько светлыми и мелодичными звуками песни, что Джулия отложила вилку и превратилась в слух.

Габриель тоже перестал есть.

Он слушал, а затем стал тихо подпевать. Песня говорила об аде и рае, о пороках и добродетелях.

Джулию поразило, что сейчас звучит именно эта песня, а не какая-то иная. Ведь Кристофер мог выбрать другую станцию или вообще не включать радио. Если это совпадение, то уж очень странное. Не менее странным было и то, что Габриель, оказывается, умеет петь.

— Какая чудесная песня. Как она называется?

— «You and Me» — «Ты и я». Это песня Мэтью Барбера. Он канадец, пишет песни и сам их исполняет.

Кстати, там поется о добродетели и пороке. Добродетель для вас, ну а порок, естественно, для меня.

— Песня красивая, но грустная.

— Я всегда питал слабость ко всему красивому и грустному… Кстати, мисс Митчелл, время идет, а я так и не услышал от вас ни слова о плане вашей диссертации. — При этих словах Габриель надел на лицо маску профессора Эмерсона.

Джулия отодвинула тарелку и стала излагать основную идею диссертации. Она рассказала о противопоставлении двух пар — Паоло с Франческой и Данте с Беатриче.

Но сказать о своем желании помочь паре грешников вырваться из Ада она не успела. У профессора Эмерсона зазвонил мобильный телефон.

Ей понравился рингтон — звон лондонского Биг-Бена. Габриель поднял палец, прося Джулию помолчать, пока он смотрит, кто ему звонит в столь поздний час.

— Простите, на этот звонок я должен ответить. — Он встал, быстро отошел на несколько шагов и нажал кнопку ответа. — Да, Полина.