Инферно Габриеля

 — Какого черта вы в моем белье скачете по моей гостиной?

Она услышала не то треск, не то стук. Может, это переломилось ее сердце? Или забили последний гвоздь в гроб ее любви?

Она выронила iPod. Следом из ее рук выскользнул бокал с апельсиновым соком. Бокал мгновенно разбился, превратив ее плеер в смешной кораблик, плывущий по оранжевому озеру.

Со стороны могло показаться, что Джулия не сразу поняла, почему упавший бокал вдруг разбился, разлетевшись на множество блестящих осколков. Потом она опустилась на колени и принялась собирать осколки.

Однако голова ее была занята совсем не этим. В ее голове безостановочно крутились два вопроса: «Почему он так зол на меня?» и «Почему он ничего не помнит?»

Вид у почти голого Габриеля был отчасти сексапильный, а отчасти смешной. Впрочем, плотно сжатые кулаки и вздувшиеся вены на руках совсем не вызывали смеха.

— Габриель, неужели вы не помните того, что было минувшей ночью?

— К счастью, нет. И хватит ползать! Вставайте! Что за манера стоять на коленях? Даже обычная шлюха меньше стоит на коленях, чем вы.

Джулия вскинула голову, заглянула ему в глаза. Кроме раздражения, в них не было ничего. Ни следа памяти о вчерашнем вечере и ночи. Джулия пожалела, что у него в руках нет меча. Пусть лезвие довершило бы удары, нанесенные словами. Добило бы начавшее кровоточить сердце.

«Как на его татуировке. Он дракон, а я кровоточащее сердце в его когтях».

В этот момент озарения случилось нечто невероятное. Что-то внутри ее, зревшее в течение шести лет, внезапно лопнуло.

— Придется поверить вам на слово, Эмерсон. Вам лучше знать, как ведут себя шлюхи. — Но от этой колкости ей не слишком полегчало. И тогда она бросила собирать осколки и вскочила на ноги, почувствовав, что ее терпение лопнуло. — Как вы смеете так говорить со мной, алкаш несчастный? — закричала она. — Что вы себе позволяете? Это после всего, что я вчера для вас сделала? Напрасно я отшила Голлума. Вы ведь уже собирались распластать ее на стойке и затрахать до смерти. Вот было бы шоу для всего «Лобби»!

— Что за чушь вы несете?

Джулия наклонилась к нему.

У нее бешено сверкали глаза, пылали щеки и дрожали губы. Ее трясло от злости. Ей хотелось поколотить Габриеля, разорвать отвратительную маску, заменявшую ему лицо. Ей хотелось выдрать у него все волосы, навсегда оставив лысым.

Габриеля обдало волной ее запаха, эротичного и зовущего. Он инстинктивно облизал губы. Но такие жесты были очень опасны перед рассерженной женщиной. А мисс Митчелл была здорово рассержена.