Инферно Габриеля

Мотнув головой, она вышла в коридор, бормоча английские и итальянские ругательства. Исчерпав их все, она переключилась на немецкий язык, что лишь подчеркивало степень ее ярости.

Габриель тер глаза. После вчерашнего голова у него просто раскалывалась. Тем не менее, забыв про головную боль, он наслаждался зрелищем мисс Митчелл, которая расхаживала по квартире в его футболке и трусах, злющая, как ведьма, и ругалась на трех языках. Это было ужасно эротично. Однажды он уже видел нечто подобное.

Немецкие ругательства неслись из помещения для стирки, где Джулия торопливо вытаскивала из сушилки свою недосушенную одежду.

— Где это вы научились ругаться по-немецки?

— Поцелуйте меня в зад!

Внимание Габриеля привлек черный кружевной лифчик, который вызывающе свешивался с корпуса сушилки. Посмотрев на него, Габриель вспомнил, как возил Джулию обедать в «Гавань-60» и там, словно «вспышка озарения», у него в мозгу промелькнул номер ее лифчика и размер чашечек. Сведения оказались абсолютно точными. Габриель молча поздравил себя и свой внутренний голос.

Он заставил себя посмотреть ей в глаза. Сердитый темный шоколад, в котором вспыхивали светло-коричневые искорки.

— Что вы делаете? — спросил он.

— Так сложно догадаться? Тороплюсь поскорей убраться отсюда, пока я не схватила один из чертовых модных галстуков и не придушила им вас!

Габриель поморщился. Ему казалось, что у него прекрасные галстуки.

— Не кто такой, а кто такая. Криста «Дырка» Петерсон.

«Черт побери, у Кристы и впрямь есть сходство с Голлумом.

— Забудьте про Кристу. Плевать мне на нее. У нас с вами был секс? — настороженно спросил Габриель.

— Только в ваших снах!

— Ваш ответ, мисс Митчелл, не может считаться отрицанием. — Он взял ее за руку и захлопнул крышку сушилки. — Только не говорите мне, мисс Митчелл, что это не было частью и ваших снов тоже.

— Не смейте меня лапать, самовлюбленный придурок! — Джулия с силой выдернула руку, едва устояв на ногах. — Конечно, чтобы у вас возникло желание меня трахнуть, вам сначала нужно налакаться до беспамятства.

— Прекратите! — Габриель даже побагровел. — При чем тут трахание?

— А чем еще вы обычно занимаетесь? Ну кто я? Глупая шлюшка, которая вечно ползает на коленях. Что бы ни случилось прошлой ночью, вам очень повезло, что вы ничего не помните! Зачем помнить разную ерунду, недостойную вашего внимания?

Рука Габриеля сжала ей подбородок, заставив Джулию смотреть на него.

— Я сказал, прекратите.