Инферно Габриеля

Кристе я уже вправил мозги и думал, этим все ограничится. Но из-за вас мне теперь придется разбираться и с Полом. Криста — особа, не блещущая умом, зато весьма опасная. Я бы ее с удовольствием отчислил хоть завтра. А Пол был хорошим лаборантом.

«Был?» — мысленно ужаснулась Джулия.

— Прошу вас, не выгоняйте Пола. Это я виновата. Я не хотела, чтобы он шел к вам, но не смогла настоять. Он никому ничего не скажет.

— Пол — это ваш выбор? — ледяным тоном спросил Габриель. Джулия молча теребила лямки рюкзака.

— Судя по тому, как вы обнимались возле почтовых ящиков, я бы этого не сказал. Какое уж тут «ничего»? Парень стучится в мой кабинет, словно рыцарь, готовый ради вас сражаться со мной. Почему вы не можете прямо и честно сказать, чего вы хотите? Почему, Джулианна? Или вы отзываетесь только на Крольчиху? — ледяным голосом, полным сарказма, спросил Габриель.

У Джулии округлились глаза, но она в который уже раз промолчала. Она не знала, что говорить.

— Прекрасно. Я отступаю. — Он пренебрежительно махнул в сторону двери. — Отныне Пол может безраздельно владеть вами.

Джулия побрела к двери. Она шла с опущенной головой, сгорбившись, похожая на бабочку с оторванными крылышками. Ее оставили в университете. Ее оставили на потоке. Слабое утешение на фоне только что пережитых потерь.

Габриель молча следил, как она возится с дверью. Сейчас Джулия напоминала ребенка, готового захныкать из-за собственного неумения повернуть рычажок задвижки и открыть дверь.

— Значит, все раны, которые вы нанесли мне в аудитории… вы даже не знаете, зачем вы это сделали?

Ее спине стало жарко. Тепло, исходившее от груди Габриеля, жгло ей лопатки. Его шелковый галстук терся о ее волосы, потом стал тереться о ее шею, отчего та мгновенно покрылась пупырышками.

— Вы дали повод для злобных сплетен о нас и тоже не знаете зачем?

— Вы были жестоки ко мне.

— Вы сделали мне больно.

— И вы — тоже. Неужели месть — это все, о чем вы мечтали? — Габриель продолжал шептать, обволакивая ее щеку своим теплым дыханием. — Вы из Крольчихи превратились в разъяренного котенка. И сегодня, мой котеночек, вы очень сильно меня поцарапали. От каждого вашего слова у меня шла кровь.