Инферно Габриеля

— Любую другую аспирантку я сегодня же выгнал бы со своего потока.

Услышав его голос, Джулия вздрогнула. Как и глаза, голос был спокойным и даже мягким, будто шелк, прикасающийся к коже. Зато в паузах между словами ощущалось ледяное дыхание и скрежетала сталь.

— Я впервые вижу, чтобы взрослый человек столь вызывающе демонстрировал свое инфантильное поведение. Это называется «подростковое хамство», терпеть которое я впредь не намерен. Я уж не говорю о чудовищной лжи, навороченной вами вокруг имени Полины.

Джулия молчала, глотая слюну.

— Повторяю вопрос: я понятно выразился?

— Мое самообладание небеспредельно, и я очень не советую вам испытывать его на прочность. И еще. Если вам угодно и дальше воевать со мной, извольте вести войну самостоятельно, не втягивая в нее Пола. У него хватает своих проблем.

Джулия рассматривала узоры на ковре, не решаясь поднять голову. Профессорские глаза, как настоящие лазеры, жгли ей затылок.

— Мне думается, вам хотелось, чтобы я вышел из себя. Вы ждали, когда же я потеряю контроль над собой, начну орать и топать ногами. Тогда бы у вас были все основания вскочить и убежать. Иными словами, вам хотелось, чтобы я повел себя как агрессивный самец из низкопробного триллера. Должен вас разочаровать: я отличаюсь от агрессивных самцов, и такого поведения вы от меня не дождетесь.

Джулия снова взглянула на обломки стула — милого шведского стула, который за свою короткую жизнь никому не сделал ничего плохого, — а потом посмотрела на профессора.

Габриель облизал пересохшие губы:

Джулия покачала головой.

— То, что сегодня произошло на моем семинаре, больше никогда не должно повториться. Это вам понятно?

Джулия, которая до сих пор так и стояла у двери, нажала дверную ручку. Дверь была заперта.

— Я извинюсь перед аспирантами, — тихо сказала Джулия.

— И станете мишенью для новых сплетен? Ничего подобного вы не сделаете, если не хотите бед на свою голову… До сих пор не могу понять, почему вы так упорно и упрямо отказывались разговаривать со мной? Один телефонный звонок.

— Я обнаружила конверт с моим лифчиком в почтовом ящике… Я подумала…

— Значит, плохо подумали! — огрызнулся он. — Если бы я отправил вам его почтой, появился бы след.