Инферно Габриеля

Но шарик мог преспокойно лежать себе где-нибудь в углу или под диваном, а ей нужно было собрать остатки сил для крайне неприятного разговора в профессорском кабинете.

— По-моему, не надо тебе к нему ходить, — сказал Пол.

— А я и не хочу идти.

— Тогда не ходи. Отправь ему электронное письмо. Напиши, что еще не совсем поправилась. Извинись.

Мысль была очень заманчивой. Но Джулия понимала: хватит вести себя как подросток. Единственный шанс спасти свою аспирантскую карьеру — это пойти к нему, принять все, что свалится на ее голову, а потом по кусочкам собирать свою личную жизнь, если такое возможно.

— Если я сейчас к нему не пойду, он разозлится еще сильнее. Выкинет меня со своего потока. А мне нужны его семинары, иначе к маю мне не окончить магистратуру.

— Тогда я пойду вместе с тобой, — вызвался Пол. — А лучше прежде поговорю с ним сам. — Он потянулся во весь рост и согнул руки, словно проверяя свои мускулы.

— Не надо меня выгораживать. Кроме неприятностей, это ничего не даст. Я пойду одна, извинюсь.

Пусть выкричится. Когда он выплеснет всю злость, я спокойно уйду.

Джулия заморгала, как школьница у доски, которую учитель поймал на вранье.

— Я нашла статью о Пие де Толомей. Иногда ее называли Полиной.

— Пиа де Толомей не была любовницей Данте. Ходили слухи, будто они все же были близки и даже имели совместных детей. Но никаких документальных подтверждений тому нет. Увы, Джулия, здесь Эмерсон прав: никто из серьезных исследователей не верит, что Пиа была любовницей Данте.

Только дилетанты, падкие до сенсаций.

Джулия, по обыкновению, терзала внутреннюю поверхность щеки.

— Может, ты и прав: я несколько перегнула палку.

— Не «несколько», а слишком сильно. Бедняга Эмерсон даже маркер сломал. Если бы ему врезал кто-то другой, я бы только позлорадствовал. Сказал бы: «Получи, придурок, что давно заслужил». Но с тобой у него все непросто. Боюсь, что за свой срыв он на тебе отыграется. — Пол мотнул головой. — Давай я все-таки с ним поговорю.

— Пол, ты же пишешь у него диссертацию.

Тебе незачем портить с ним отношения. Если мне станет невмоготу слушать его крики, я просто уйду. И жалобу подам на недопустимое поведение профессора Эмерсона.

— А вот это уже зря, — обеспокоенно сказал Пол. — Без свидетелей ты ничего не докажешь. В подобных случаях университетское начальство всегда встает на сторону преподавателей. Я уж не говорю о том, что ты бесповоротно испортишь с ним отношения. Он тебя возненавидит.