Инферно Габриеля

Ты что, согласна в течение пяти недель видеть меня только на семинарах? Выдержишь без объятий и поцелуев? Неужели тебе хочется такой жизни?

Джулия на мгновение представила себе пять пустых, холодных недель и отчаянно замотала головой.

— Я хочу и дальше встречаться с тобой. Как друзья, — поспешно добавил Габриель. — Реши для себя, можешь ли ты мне доверять. Нам нужно получше узнать друг друга. Мы с тобой не настолько беспечны, чтобы целоваться в университетских коридорах. Остальное никого не касается. — Габриель притянул Джулию поближе и почти усадил себе на колени.

 — А давай вообразим, что мы оба живем в Селинсгроуве и учимся в десятом классе. Мы только начали встречаться и, как благовоспитанные подростки… несколько старомодные в своих представлениях, пообещали друг другу вести себя целомудренно.

— Ты об этом много думал?

— Не только думал. Я все это ясно видел, — шепотом ответил Габриель. — И я жалею, что мы с тобой сейчас не подростки-ровесники.

— Уж не хочешь ли ты, чтобы мы сейчас с тобой гуляли по улицам в обнимку, как подростки-ровесники?

— Зачем же копировать всю подростковую дурь? Джулианна, то, чем станут или не станут наши отношения, целиком зависит от тебя.

Джулия кивнула. Они замолчали. Джулия вдыхала его запах, ощущая странное, почти забытое спокойствие оттого, что он рядом. Глаза стали закрываться сами собой. Габриель гладил ей волосы и что-то шептал по-итальянски.

Наклонившись к ней, Габриель увидел, что она спит. Ему не хотелось будить ее, но и уйти не попрощавшись было для него равносильно предательству.

Тем более что ее дверной замок не защелкивался, а закрывался ключом.

Габриель осторожно приподнял спящую Джулию, уложил в кровать и прикрыл одеялом. Он надеялся, что это все-таки ее разбудит. Нет, она продолжала сладко спать. Габриель с нежностью смотрел на ее изящную фигуру, на то, как поднимается и опускается ее грудная клетка, и прислушивался к ее дыханию. Джулия была прелестна.

Габриель не мог припомнить ни одного случая, когда бы женщина, пробудившая в нем желание, не оказалась бы под ним.

Сейчас желание просто захлестывало его. Ни одну женщину он не хотел так, как Джулию, мирно спавшую рядом.

И опять, как тогда, в душном библиотечном отсеке, у него включился разум и напомнил о давнем внутреннем конфликте. Он не смел замарать ей душу, сделав подобной себе. Овладеть ею силой означало навсегда сломать Джулию. В эту женщину он войдет не раньше, чем захочет она сама.